Сердце Феникс - Евгения Чапаева

Внизу белели заснеженные скалы. Вдалеке маячили вершины хребта, освещенные серебристым светом луны. Этой ночью четырнадцать кадетов под надзором офицера дежурили вдоль края леса и у защитного купола. Они летали по двое на разной высоте.

Кира вдохнула поглубже, проверяя ремни на снаряжении, привычным движением нащупала кинжал на поясе.

– Ты бессердечная, Скайфолл, – снова раздался голос Лексана, полный притворного возмущения.

Кира посмотрела на него – ни следа привычной легкости, лишь тень насмешки в прищуренных глазах.

– Что на этот раз?

– Ты не поменялась с Финорис. – Он качнул головой, и его крылья слегка дрогнули на ветру.

Она закатила глаза:

– И?

– А ты могла бы, – он хмыкнул, но в голосе не было ни сарказма, ни укора.

Кира внимательно на него посмотрела:

– Подожди, так ты что… правда влюбился в Фин?

Лексан моргнул.

– Что? Нет! – Тени вокруг него нервно заклубились.

Кира усмехнулась:

– Пресвятая Феникс! Глядите, первый в мире драконит, светящийся, как йольская елка.

Лексан раздраженно взмахнул крыльями, но все же глянул себе за спину на всякий случай.

– Я вообще-то серьезно! Ты невозможная, – пробормотал он, но уголки его губ дернулись.

– Так и быть, помогу тебе с Финорис, – бросила Кира.

Лексан на миг сбился с курса:

– Что?!

Она пожала плечами:

– Ну, ты же сам попросил.

– Я не это имел в виду! – воскликнул Лексан и, поморщившись, добавил: – Вмешиваешься ты, конечно, хуже моего брата.

Кира подняла брови:

– О, а что он?

Лексан наклонил голову, будто готовился оценить реакцию Киры на его вопрос:

– Хочешь, чтобы я взамен помог тебе с Шеду?

Кира скривилась:

– Не придумывай.

– А ну да, ты же с этим своим златовлаской.

– Аарон – мой друг.

– Друг… Ну, раз ты так говоришь. – Лексан смаковал каждое слово. – Но, знаешь, Шеду не такой, как ты думаешь.

– И с чего бы мне было это интересно?

Лексан небрежно пожал плечами.

Кира нахмурилась:

– Лексан, я знаю, какой он.

– Правда? И какой же?

– Он… – пробормотала Кира, но осеклась. Она хотела сказать «холодная, замкнутая, нахальная, бессердечная, невыносимая, грубая, самодовольная ящерица», но слова застряли в горле.

Лексан усмехнулся:

– Вот видишь? Ты не знаешь.

Кира сжала губы:

– Он не подпускает никого к себе и слишком властный.

– А тебя подпустил.

Кира фыркнула, продолжая осматривать окрестности.

Лексан развернулся в воздухе и теперь летел спиной вперед, вглядываясь в ее лицо. Встречные потоки терзали перепонки черных крыльев.

– Я никогда не видел, чтобы он так себя вел.

– И что это должно значить? – спросила Кира с напускным безразличием.

– Это значит, что Шеду не из тех, кто легко привыкает к переменам. Он… ну, ты знаешь. Ему сложно идти в ногу со временем. Вот это ваше «Мы теперь не враги» – не всем легко дается.

– Я заметила.

– Но! – Он поднял палец вверх. – При этом… Он из тех, кто никогда не подведет. Если уж он принял тебя в свой круг, то сделает для тебя все.

Кира смотрела на него, недоумевая:

– Ты хочешь сказать, что я…

– А я не знаю, кто ты для него, Скайфолл, – усмехнулся Лексан. – Зато я знаю, что по какой-то нелепой случайности Армунт неделю хромал и, кажется, у него сломано ребро. О, а еще не знаешь, почему инструктор по воздушным боям ставит тебя в пару только с одним драконитом?

Кира на миг замерла в воздухе:

– Что?!

– О, ты думала, это случайность? Неужели ты не задавалась вопросом, почему самый сильный кадет гарнизона учит тебя бороться с тенями и терпит твое огненное бешенство? – Лексан хмыкнул. – Шеду ничего не делает просто так. Тем более для фениксидов, после всего…

– После чего? Если подумать, мы даже не были участниками войны, нас просто учили друг друга ненавидеть.

Взгляд Лексана стал суровее.

– Для нас с Шеду это не так. Не совсем так.

– Чем ваша история отличается от нашей?

– Наши родители… – Он сглотнул. – Они погибли, пытаясь помочь вашему клану. Фениксидам. Они пошли против Совета. Много лет назад. Никто из драконитов не хотел помогать, когда вы попросили о помощи. Родители улетели в ночи, поцеловав нас перед сном, и больше не вернулись. Шеду их долго искал. Знаешь, его неделями не было дома. Но когда он вернулся, он замкнулся в себе… И эти его тени. Как будто, помимо смерти родителей, случилось что-то еще, что изменило его навсегда.

Кира задумалась, вспоминая все нестыковки в словах и поведении Шеду. Раньше она принимала его отстраненность за холод и упрямство. Ведь у каждого клана была память о войне, не дающая забыть старые обиды. Но боль Шеду была другой – личной, все еще острой.

В этот миг ночное небо озарила короткая вспышка, после чего тучи, казалось, заклубились сильнее и тьма сгустилась.

До кадетов донесся глухой хрипящий клекот.

Холод пробрал Киру до костей. На лице Лексана не осталось и следа беззаботности – он развернулся, настороженно всматриваясь в темноту. Остальные кадеты зависли в воздухе неподалеку, готовясь к бою с пока невидимым противником.

– Что за… – прошептала Кира, не сводя глаз с медленно сгущающейся тьмы под ними.

Что-то менялось. Сначала послышался звук, будто кто-то внизу дышал в такт ветру. Потом туман, что стелился между деревьями минуту назад, начал подниматься выше, клубясь.

И затем во тьме проявилась фигура. Сотканные из самой ночи, черные, как уголь, четыре крыла тянулись за ней, красные глаза без зрачков устремились на группу кадетов – охотник, выискивающий добычу.

Тенебр.

Не учебная симуляция.

Живое воплощение ужаса из самых глубин преисподней.

Ночной кошмар, заставляющий Киру просыпаться в поту.

Лексан выругался. Кто-то из кадетов взмолился:

– Drakar al'thar… Дракон, защити…

– Приготовьтесь! – прокричал командующий патрулем.

Тенебр завис в воздухе, оценивая противника. Его взгляд останавливался на каждом из кадетов по очереди.

Кира замерла.

Она почувствовала, как тьма проникла в ее сознание. И услышала зов – тот самый, как у разлома.

Глава 12

Шеду сидел на крыше одной из самых высоких башен, наблюдая за гарнизоном, окутанным туманом. Холодный ветер касался лица, скользил по мембранам крыльев.

Гарнизон внизу жил своей привычной жизнью: мерцали факелы у ворот, глухо звучали приказы караульных, шаги патрулей отдавались эхом от каменных стен. Вся эта размеренная суета была логичной и понятной, и еще совсем недавно Шеду был ее частью.

Теперь же внутри него все рушилось – привычный порядок уступал место хаосу эмоций.

Он привык, что магия слушалась, подчинялась ему полностью, как верный