Развод не приговор - Валентина Кострова

— Такое чувство, что проверял.

— Поверхностно узнавал.

— Вы сейчас серьезно? — голос бабушки звенит от сдерживаемого гнева.

Посмотрев на нее, понимаю, что она едва сдерживается, чтобы не сорваться на нас. Мама как обычно в такие моменты старается слиться с обстановкой, чтобы не попасть под горячую руку.

— Да я…. Да вы… Да чтоб вас…

Лицо бабули то краснеет, то бледнеет. Начинаю переживать, как бы ее не хватил удар. Она ведь в возрасте, а тут такое потрясение. Смотрит на нас яростным взглядом, сказать толком ничего не может. Фыркает и резко разворачивается, метеором вылетает из палаты. Мама пару секунд сидит, не двигаясь, а потом подрывается и бежит следом. Я смотрю на закрывающуюся дверь, потом на своего мужа.

Олег берет стул, подносит его к моей кровати, садится. Несколько минут мы просто смотрим друг на друга, а затем начинаем одновременно улыбаться и смеяться. Непонятно только, от радости или это истерично. Кажется, что правда, сказанная только что вслух, нас сблизила.

— Не поверишь, но у меня будто камень с души упал, — подтверждает мои мысли Олег. — Я всегда боялся этого момента, думал, что живым не останусь, но оказывается, жизнь и после открытия правды есть.

— Все проблемы от того, что люди не разговаривают друг с другом, — откидываюсь на подушку и смотрю перед собой.

Сейчас, когда расставлены точки над «i», мне становится немного тоскливо от того, что Антон далеко и не может прийти ко мне. Беру в руки мобильник, смотрю на время, которое у него сейчас. Глубокая ночь, скорее всего спит, и не позвонишь просто так, чтобы всего лишь услышать хриплый сонный голос. Вздыхаю.

— Ты его любишь? — неожиданно спрашивает Олег.

Поднимаю на мужа глаза, грустно улыбаюсь. Люблю? О да. Это невероятное чувство не похоже ни на что другое, его и словами невозможно описать. Просто знаю, что Антон именно тот, с кем могу быть рядом, впереди иль позади него. Он поддержит, он где надо возьмет за руку, где-то отпустит в свободное плаванье, а кое-где придержит, если поймет, что без поддержки не справлюсь. Не знаю, как объяснить, что вызывает во мне этот человек. Просто с ним я счастлива.

— Можешь не отвечать, — муж как-то горько усмехается. — Твои глаза говорят за тебя. Я дам развод, не буду препятствовать, тем более бабушка твоя сейчас все отменит по поводу передачи мне прав на управление. Она не сможет простить обман. Будешь ли ты в безопасности рядом с ней?

— Я не останусь тут. Как только мы оформим развод, улечу к Антону.

— Кстати, а почему он не здесь? Сбежал, как только узнал о беременности?

— У него семенные обстоятельства.

— Ясно. Ладно, — Олег встает. — Завтра позвоню адвокату, скажу, чтобы без шума и претензий оформил нам развод.

— Если я подам на развод, нас быстрее разведут. О моей беременности мало кто знает, поэтому не должно быть препятствий.

— Ты не переживай об этом, я все оформлю. Думаю, через месяц будешь свободна.

— Почему ты сразу так не поступил? — хмыкаю, удивляюсь такой резкой смене настроения мужа.

Мы могли расстаться, когда я подала на развод. Если при первой подаче заявление от имени Олега во мне еще была надежда, и какая та одержимость сохранить брак, то потом, узнав Антона ближе, почувствовав к нему не просто благодарность, я не видела смысла беречь то, что не представляет никакой ценности. Ни для меня, ни для Олега. По сути, наш брак и создан на выгоде, а чувства не играли роли. Я боялась развода, слухов из-за него, ярлыков, которые обычно вешают на разведенных женщин. Однако сейчас понимаю, что развод, по сути, не приговор. После него тоже можно жить, любить и быть счастливой.

21 глава

Развод, который меня пугал до чертиков, но потом очень сильно его желала, проходит на удивление спокойно и без претензий. Иногда закрадывались мысли, что муж в последнюю минуту передумает.

Олег и я обратились к адвокату. Нам выдают бланки заявлений, мы спокойно их заполняем, ставим подписи и без какого-либо сожаления, расходимся в разные стороны. Уверена, что у меня, что у Поклонского все сложится лучше, чем мы даже представляем.

Бабушка в корне до сих пор не согласна с нашим разводом. Она постоянно упоминает, что развод — это как клеймо, приговор для меня. Она со мной не разговаривает. Как переговорщик между враждующими людьми выступает мама. Ее порядком достает ситуация в семье, но ни я, ни бабуля ничего менять не собираемся. Каждый упрямо остается при своем мнении. Бабушка считает, что я допустила ошибку, я считаю, что наоборот сделала правильный шаг.

Антону сообщаю о ситуации только после того, как на руки получаю свидетельство о разводе. Он не показывает свое удивление, но по глазам вижу, в шоке. Его изумленный взгляд заставляет меня широко улыбаться. Не верил, что смогу самостоятельно разрулить ситуацию с разводом, все пытался навязать мне услуги хороших знакомых. Я доказала, что могу некоторые вопросы решить сама.

Мы много разговариваем по видео звонкам. Их мало не бывает. Пытаемся общаться каждую свободную минуту, но это безумно сложно из-за разницы во времени, из-за того, что после такого общения скучаешь еще сильнее.

В какой-то момент, получив уже все документы от мужа, с бабушкой так и не найдя общий язык, понимаю, что сложившаяся ситуация меня дико напрягает. Не хочу всю беременность быть в стрессе. Хочу быть там, где меня ждут, поддержат, примут такой, какая есть и не навяжут свою точку зрения.

Я покупаю билет на другой конец света. Безумно страшно, ибо знаю только английский, а на разных форумах пишут, что данный язык не особо любят использовать местные. Некоторые его попросту не знают. Антону не говорю, что еду к нему.

В дверь моей комнаты стучатся. Поднимаю голову и молчу. Мое молчание расценивают, как разрешение войти. Появляется мама. Заходит с улыбкой, держит поднос. Я принимаю сидячее положение в кровати, до этого полулежа была, смотрела фильм.

— Принесла тебе ягод и теплого молока с выпечкой, не знаю, что ты сейчас хочешь, но за ужином заметила, что плохо ела.

— У меня отсутствовал аппетит, не то настроение, — усмехаюсь, мама тоже хмыкает. Мы обе понимаем, что из-за бабушки в доме царит гнетущая атмосфера.

— Видела, что ты