Поцелуй врага - Моника Маккарти

— Не надо бояться меня, Катрина. Я никогда не причиню тебе вреда.

Она готова была разрыдаться.

— Это просто из-за того, что я никак не могу забыть…

Джейми грубо обругал про себя подлого стражника брата. Если бы этот подонок не был уже мертв, он убил бы его сейчас.

— Вы не понимаете… — Катрина смотрела на него с отчаянием, по щекам ее струились слезы. — Я думаю, солдат… изнасиловал меня.

Джейми пальцем отер слезу с ее щеки. Оказывается, она помнила больше, чем он предполагал, но не все.

— Он не изнасиловал тебя, Катрина.

— Почему вы так уверены?

— Потому что я ему помешал.

— Вы?

Джейми кивнул.

— Ты была без сознания, и я не знал, как много ты запомнила. Я бы рассказал раньше, если бы знал, что ты подумала… — Лицо его омрачилось. — Но будь уверена, мерзавец дорого заплатил за свою попытку.

Он увидел, что Катрина поняла — этот солдат мертв.

— Благодарю вас, — тихо сказала она, поднимая на него взгляд.

И он понял: нужно действовать без промедления. Джейми взял ее руку, поднес к губам и нежно поцеловал, в ладонь.

— Ты сама будешь говорить мне, чего тебе хочется.

Он увидел растерянность на ее лице.

— Что вы имеете в виду?

— Клянусь, что не притронусь к тебе, пока ты сама не попросишь об этом. — «Помоги мне Бог». — Если тебе захочется прекратить, только скажи. — Он уступал руководство ей.

Катрина недоверчиво посмотрела на него:

— Вы готовы на это ради меня?

— Да. — Он снова поднес ее руку к губам. — Я же сказал, что хочу доставить тебе удовольствие.

Катрина покраснела.

— Мне было хорошо, пока…

Джейми на мгновение задумался и понял: пока он не опустился на нее и не просунул руки между ее ног. Первое можно было легко исправить, а вот второе… ну что ж, если он правильно поведет себя, она сама будет просить его прикосновений.

Он лег на кровать рядом с Катриной и перекатил ее на себя. Ее длинные стройные ноги переплелись с его ногами. Ее пышные округлые груди прижались к его груди, затвердевшие розовые бутоны соблазнительно щекотали кожу.

Чувство, охватившее его, когда эта невообразимая женщина тесно прильнула к нему всем телом, оказалось настолько необычайно захватывающим, настолько не похожим на все, что ему довелось до этого испытать, что Джейми усомнился, не слишком ли он поспешил, поклявшись, что не станет к ней прикасаться.

Он наспех прочитал короткую молитву, прося Господа укрепить его силы, и постарался не думать об этом — что было легче сказать, чем сделать, когда она так тесно приникла к нему.

Джейми заглянул Катрине в глаза и вздохнул с облегчением, увидев там изумление, а не страх.

— Хм… вы уверены, что можно это делать… ну… — Катрина прикусила губу. — Это естественно?

Дьявольщина!

Прогнав сладострастные видения из головы, Джейми ответил:

— Есть много способов заниматься любовью, Катрина. И я обещаю тебе показать их все.

Стыдливый румянец, вспыхнувший на ее щеках, показался ему самым возбуждающим зрелищем из всех, что он видел, потому что в ее глазах он заметил любопытство и готовность.

— Боюсь, я не знаю, что делать, — сказала она, явно смущаясь.

— Все, что хочешь, — ответил он. — Я полностью в твоем распоряжении.

Она мгновение подумала, и на губах заиграла коварная улыбка. По спине Джейми пробежал озноб дурного предчувствия. Эти незнакомые ощущения, совершенно чуждые ему, можно было охарактеризовать не иначе, как тревогу. Он, сильный, зрелый мужчина, обращавший в бегство опытных, закаленных воинов на поле боя, побаивался слабой девчонки.

Какого черта он в это ввязался?

Катрина посмотрела на его рот, неосознанно проводя языком по нижней губе, и Джейми охватил жар.

— Ты хочешь сказать, что если я поцелую тебя… — Она склонилась к нему совсем низко, так что губы их оказались рядом. Сладкий медовый аромат ее дыхания пробуждал в нем нестерпимую жажду. — Ты не ответишь на мой поцелуй?

Тело его напряглось, когда она запечатлела на его губах легкий поцелуй. Ему пришлось с силой вцепиться в покрывало, чтобы побороть возбуждение, вспыхнувшее внутри, требовавшее отклика.

— Нет, если ты не хочешь, чтобы я ответил, — глухо произнес он.

Катрина снова поцеловала его, скользнув языком в глубину его рта. «Где, черт возьми, она этому научилась?»

Если это природный дар, значит, он угодил в беду… в большую беду.

Но у него не было времени размышлять о будущем, потому что она снова его поцеловала. Прижалась нежными губами к его губам и медленным, легким движением скользнула языком ему в рот.

Ее мягкая ладонь касалась его щеки, когда она исследовала его рот языком. Джейми пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не опрокинуть ее на спину и не впиться в ее губы страстным поцелуем.

— Поцелуй меня, — прошептала Катрина.

Джейми застонал с облегчением, встретив ее язык своим, сплетаясь с ним и отталкивая его, упиваясь сладостью ее рта и изучая его глубины. Она была такой сладкой и горячей, что он никак не мог остановиться.

У Джейми перехватило дыхание.

Не сознавая, какие муки ему причиняет, Катрина прервала поцелуй и пробежалась губами по его подбородку и шее, оставляя огненный след на его коже. Ладони ее гладили его грудь и руки, с почти детским восхищением исследуя крепкие узлы мускулов, подобно ребенку, открывающему подарок на Рождество.

Все его существо требовало схватить Катрину в объятия, но Джейми оставался неподвижным под ее невинными изысканиями.

Он принялся считать в уме, чтобы хоть как-нибудь отвлечься от того, что она делала с его телом.

Что на него нашло? Почему он согласился терпеть все это?

Катрина слегка приподнялась над ним и просунула руку между их телами. Теперь ладонь ее скользила по его животу, а язык прошелся вдоль шеи. Каждый мускул в его теле напрягся. Пальцы ее пробежались по рельефным мускулам его живота, и эти легкие прикосновения в столь тесной близости к средоточию его страданий, едва не лишили его выдержки. Джейми пришлось стиснуть зубы, чтобы удержать стон.

Ладонь ее опустилась ниже, к поясу бриджей. Джейми с силой сжал ягодицы, чтобы подавить порыв двигаться.

Должно быть, он застонал, потому что Катрина оторвала губы от его шеи и подняла голову. Он заметил в ее взгляде неуверенность.

— Я сделала тебе больно?

Он отрицательно покачал головой и глухо произнес:

— Просто я очень сильно хочу тебя.