Жестокий развод - Диана Рымарь

Естественно, я взяла дело в свои руки и все переиграла.

Кухня теперь итальянская, а ресторан выбран в самом сердце города.

Здесь все как надо. Внушительного вида заведение, расположившееся сразу на двух этажах. Настолько вместительное, что тут легко разместится весь коллектив фирмы — двести пятьдесят человек. И, думаю, каждый в душе будет благодарить меня за идеально организованный праздник.

Конечно, при подготовке корпоратива мне пришлось столкнуться с немалым количеством сложностей. Случалось и такое, что мне откровенно мешали. Саботировали. И кто! Считай, правая рука Даниэля, его секретарь Нана. Эта общипанная выдра ходила за мной, следила коршуном за любым моим действием, чуть ли не в туалет за мной мылилась. Я уверена, она хотела забрать себе все лавры, поэтому и совала свой нос куда ни попадя. Что ни говори, ведь идеи-то у меня гениальные. А в ней таланта — ноль, как и воображения. Кто она против меня?

В общем, у девушки случился нервный срыв после того, как она застряла в неисправной кабинке лифта. Разумеется, все произошло совершенно случайно… В последний момент ей пришлось взять больничный.

Однако Даниэль пошел дальше, подрядил еще двух дур мешать мне во всем. Но ни у кого ничего не вышло.

Я организовала идеальную вечеринку.

Пригласила сюда всех-всех. И партнеров, и коллег. Каждый получил именное приглашение ручной работы, выполненное на авторской льняной бумаге с особым тиснением. Ведь с чего начинается настоящий праздник? Конечно же, с пригласительных. По ним знающие люди оценивают уровень мероприятия.

Собственно, по итогу вышло, что приглашения — это все, что мне доверили. Ну еще, конечно же, выбор блюд, ведь кто, как не я, должен это делать. В остальном я была вынуждена отдать полномочия прихвостням этой Наны.

Но главное-то я сделала сама, задала тон вечеринке. Можно сказать, вдохнула жизнь.

Эх, пышной свадьбы у нас с Даниэлем не было, так хоть на корпоративе погуляем.

Платье у меня под стать…

Кипенно-белое, легкое как перышко платье с открытыми плечами. Оно выгодно отвлекает от круглого живота, который я уже тихо-мирно ненавижу, и акцентирует внимание на верхней части фигуры, в частности груди. Конечно же, под этот наряд я подобрала новенький бриллиантовый гарнитур.

Все по-скромному, чтобы слишком уж не кичиться деньгами. Маленькое колье, серьги-подвески, аккуратная тиара из белого золота, инкрустированная некрупной россыпью камней.

Стыдно сказать, но… Пришлось взять кредит, ведь дорогой муж-скряга забрал у меня доступ к средствам. А отец, на которого я так рассчитывала, вдруг объявил, что для подобных трат у меня есть муж. И что у меня без того достаточно украшений… Как будто кто-то считает.

Но я-то не дура. Я-то кристально ясно понимаю, насколько важна подача. Завтра обо мне напишут все местные блогеры, будут обсуждать мой наряд, драгоценности. Я ведь статусная женщина. К тому же всем известно, если хочешь результата, нужно вкладываться. И я предпочитаю вкладываться в себя. Когда Даниэль все это поймет, непременно вернет мне карту и погасит кредит. Еще спасибо скажет!

Жаль, гуляем не в Париже…

Там-то мы все уж точно отведали бы настоящей французской кухни, а не то, что умница Нана предлагала изначально. Как будто в Краснодаре может быть заведение с истинно французской кухней.

Наконец час икс настает, и я встречаю всех гостей с Даниэлем в роли его обожаемой супруги.

Все и каждый видят, как Даниэль гордо посматривает на меня, мы с ним практически единое целое.

А белобрысой кошке Кэт только и остается, что кусать локти и плакать в душе.

Ведь она теперь никто и звать ее никак. И все это видят.

Люди ведь не дураки, понимают, что она теперь за бортом. Все, чего достойна, — это редких сочувствующих взглядов, а чаще злорадствующих.

Я буду не я, если завтра же Катенька не пойдет увольняться, давясь рыданиями. Тем более учитывая, какой сюрприз ее ждет по выходе из ресторана… Мне давно пора было прибегнуть к помощи друзей, чтобы внушить ей, что чужие границы стоит соблюдать. Ей аккуратно на это намекнут.

А еще я так предвкушаю момент, когда эта облезлая кошка зайдет в ресторан и я уничтожу ее снисходительной улыбкой. Я в роли жены ее обожаемого Даниэля, а она — пыль пред нашими ногами.

Однако…

Она приходит, вот только к нам на поклон не подходит!

Идет в зал, и тут же юркает на второй этаж, где ее уже ждут коллеги из отдела ВЭД.

Чувство сладкого триумфа слегка подпорчено. Вроде бы все случилось, как я хотела. Я — королева вечера, даже императрица, на меня смотрят с уважением и почитанием. Но ощущение, как если бы тебе подали в ресторане чизкейк, а, отломив кусочек, ты обнаружила внутри плесень.

Поджимаю губы, уже без прежнего энтузиазма встречаю новых гостей, улыбаюсь им.

В определенный момент в зал ресторана проходит один из партнеров фирмы, некто Пинташьян. Белозубый тридцатилетний красавчик, поднявшийся несколько лет назад на торговле с Китаем. Я изучала список гостей, и этот тип мне великолепно знаком своим шумным разводом с супругой.

Он идет прямо к нам.

Готовлю длинную приветственную речь.

Однако, когда он подходит, не успеваю и слова сказать, как он выдает:

— Приветствую, Даниэль Давидович, роскошную закатили вечеринку. А где ваша красавица Катюша? Хотелось бы поздороваться, засвидетельствовать почтение.

Ему. Засвидетельствовать почтение. Белобрысой драной кошке! Когда я тут стою, прямо перед его носом!

Видно, что Даниэлю этот тип тоже не нравится.

Он едва заметно морщит лицо, но быстро справляется с собой, пытается выровнять ситуацию:

— Мы с Катериной теперь в разводе. Позвольте представить мою новую супругу, Зару. Скоро ждем пополнение…

У Пинташьяна кривится лицо.

— Здравствуйте, мои искренние поздравления, — тянет он с удивленным видом.

И что-то я не вижу в его взгляде восхищения.

Значит она — красавица Катюша… А я достойна лишь не слишком приветливого «Здравствуйте»?!

Чувствую, как горит лицо.

Боюсь, что кожа снова пойдет пятнами, как у меня бывает в минуты гнева. А такого допустить нельзя, ведь я в белом платье, будет некрасиво.

— Прошу прощения, я попудрить носик…

С этими словами ухожу в дамскую комнату.

Уже там в относительном уединении вытаскиваю из держателя сразу несколько бумажных полотенец, рву их на мелкие кусочки, как учил мастер по сдерживанию гнева. Но легче не становится.

Кое-как привожу себя в порядок и все-таки нахожу в себе силы вернуться в зал.