Развод неизбежен - Юлия Юрьевна Бузакина

Мужчины переглядываются.

— Ладно, садитесь в машину. Сейчас разберемся.

Я забираюсь на заднее сидение их служебной «девятки» и прикрываю глаза. По щекам катятся слёзы. Я просто не могу держать себя в руках. У меня истерика.

Один из росгвардейцев звонит в полицию, а второй протягивает мне бутылку минеральной воды.

— Вот, возьмите, а то вы совсем не в себе, — с сочувствием произносит он. — Вас действительно похитили?

Я отчаянно киваю. Трясущимися руками подношу воду к губам и пью, пью, пью… все никак не могу напиться.

— Несколько дней назад мы с мужем ехали в машине и случилась авария… А потом я очнулась в каком-то неврологическом диспансере, где меня удерживали насильно… Мне хотели стереть память.

— Стереть память? — сотрудник Росгвардии недоверчиво морщится. — О чем вы говорите? Это из раздела фантастики. Вы уверены, что вас похитили? Возможно, сознание сыграло с вами дурную шутку?

— К сожалению, это не шутка, — я отчаянно качаю головой. Всхлипываю. Сердце сжимается от ужаса при мысли о том, что эти двое мужчин могут мне не поверить и отправить обратно в место, из которого я сбежала.

— Поехали, Колян, — внезапно произносит тот, что вел переговоры с полицейскими.

— Ты уверен? История, которую рассказывает эта дамочка, больше похожа на бред.

Тот отмахивается.

— Уверен, да. Заводи машину.

Поворачивается ко мне.

— Мадам, следователь Туманов сейчас у себя дома, он попросил, чтобы мы доставили вас туда. Вы же не против? — приподнимает тяжелую бровь.

— После того, что я пережила, мне все равно, — растирая по лицу слёзы, хрипло шепчу я. — Может, так даже будет лучше.

— Наверное, лучше да. Он приказал доставить вас немедленно, потому что… кхм…

Настороженно поднимаю голову.

— Что не так?

— Не знаю, откуда вы сбежали, но на завтра на полдень назначены ваши похороны.

— Как, похороны?.. - шепчу изумленно.

— Вот так. Все, едем, у Туманова разберетесь, — отмахивается сотрудник Росгвардии.

Машина срывается с места, а я немею от шока.

Я была готова к чему угодно, но к этому — нет. И сразу становится ясно, почему ни Ника, ни Макар, ни следователь Туманов меня не искали. Получается, для них в день аварии я умерла?

Глава 44

Начинается дождь. Машина пересекает проспект, сворачивает в район старых пятиэтажек и уверенно несется вперед.

Гроза разгорается все сильнее. Дождь поливает стекла машины с такой интенсивностью, что не видно ни зги.

У подъезда одной из пятиэтажек под козырьком я замечаю мужчину. Едва узнаю Туманова, который прикуривает сигарету и напряженно всматривается в непогоду, которую решило обрушить на наш город ночное небо.

Служебная машина Росгвардии плавно притормаживает у подъезда. Туманов выбрасывает сигарету в урну и делает шаг нам навстречу. В спортивном трико и кофте следователь совершенно на себя не похож.

Тот из моих спасителей, что созванивался с полицией, выбирается из машины и ныряет под козырек подъезда. Что-то быстро объясняет следователю, и тот кивает.

Мне открывают дверцу, кивком приглашая выйти.

Я смотрю на потоки воды под ногами и понимаю, что тонкие тапочки без твердой подошвы здесь не помогут.

Махнув на все мысленно рукой, я ныряю ступнями в грязный поток.

— О, нет, — спохватывается Туманов. Растерянно смотрит на свои кроссовки, а потом, осознав, что мне не помочь, начинает снимать с себя спортивную кофту. — Вот, возьмите хотя бы это… с обувью что-нибудь придумаем.

Не дождавшись от меня реакции, он заботливо накидывает мне на плечи кофту и быстро заводит в подъезд.

— Не волнуйтесь, здесь недалеко. Сейчас будем на месте, — успокаивает меня Туманов.

Я трясусь — его кофта почти не спасает меня от холода.

Дом старый, лифта нет, но подняться и вправду приходится всего на два пролета — квартира Туманова расположена на втором этаже.

Следователь без лишней болтовни увлекает меня за собой. Толкает плечом дверь квартиры и пропускает внутрь.

— Давайте в ванную! Примите горячий душ, а я пока подберу вам что-нибудь из одежды, — беспокоится за меня он. — Все остальное обсудим позже.

Не дожидаясь моего ответа, он распахивает старую дверь тесной ванной комнаты и включает горячую воду в душе.

— Вот свежее полотенце, не стесняйтесь, просто смойте с себя всю грязь, а я подам вам одежду и сделаю горячий чай.

Я нерешительно останавливаюсь перед ванной с шумящей в ней водой. Мне так холодно, что зуб на зуб не попадает.

Взгляд падает на мой промокший белый халат, на ноги, которые по колено в грязи, и я решаюсь принять предложение. Мне даже не стыдно снимать с себя одежду, в конце концов, я решаю, что хуже, чем есть, уже не будет.

Несколько минут я стою под горячими струями и даже не могу думать. Голова очень сильно болит, но приятное тепло постепенно отогревает мое измученное тело.

Выключив душ, я обнаруживаю на крючке для полотенец теплую рубашку в красную клетку и спортивные брюки. На полу стоят неказистые комнатные тапочки серого цвета.

Скорее всего, женской одежды в доме следователя просто нет.

А я благодарна и за это. Быстро переодеваюсь и выхожу в прихожую.

Туманов возится на маленькой кухне — режет большим ножом докторскую колбасу. Тут же лежит распакованный сыр в нарезке и целый батон.

Чайник уже кипит, а на квадратном, застеленном скатертью с подсолнухами, столе расставлены чашки.

Услышав мои шаги, Туманов оборачивается.

— Маргарита, как вы себя чувствуете? — с сочувствием интересуется он.

— Очень болит голова, — жалуюсь я.

— Устраивайтесь за столом, сейчас сделаю чай и найду обезболивающее, — обещает он.

Я отодвигаю стул и сажусь за стол.

— Виктор Алексеевич… А это правда, что меня собираются хоронить? — наконец решаюсь поинтересоваться.

Туманов хмурится. Подхватывает тарелку с нарезанной колбасой и сыром, и подсаживается ко мне.

— Правда, — отвечает честно. — После аварии вас объявили погибшей.

— Но… я ведь жива? Как это возможно?

— Вы долго не приходили в сознание, видимо, это дало возможность заинтересованным людям ввести в заблуждение прибывших на место медиков.

— Но как можно похоронить человека, если нет тела?!

— Машина, на которой вы ехали, была очень сильно повреждена. Удивительно, что ваш муж умудрился выйти сухим из воды. Пара царапин, и никаких повреждений. А вот вы пострадали очень серьёзно. Переднее сиденье было залито кровью. Жуткое зрелище… Нас всех убедили в вашей смерти. У меня даже подозрения не возникло, что это ложь.

Туманов протягивает мне обезболивающие таблетки, а потом делает бутерброды с докторской колбасой и заваривает сладкий черный чай.

Я рассеянно слежу за его действиями. Все,