Конор - А. Заварелли

Слёзы текут по лицу, пока я бьюсь телом о стул, отчаянно пытаясь освободиться. Но прежде чем я добиваюсь хоть какого-то успеха, Слик возвращается с другим мужчиной. Парень моложе, с теми же чертами лица. Отец и сын.

Новичок издает тихий свист, и Слик бьет его по затылку:

— Не строй никаких идиотских планов. Она моя.

Сын Слика закатывает глаза:

— Да ладно.

— Сядь и следи за ней, — командует Слик. — Не двигайся. Не звони дружкам и не залипай в телефоне. Если она издаст хоть звук, души её, пока не заткнется. Всё чертовски просто, понял? Справишься?

— Конечно, — ворчит младший. — Я не идиот.

— Вернусь максимум через час, — говорит Слик. — И не смей её трогать. Мне не нужны твои объедки.

Он исчезает в коридоре, а парень облизывается и одаривает меня похабной ухмылкой:

— Старик иногда достает, но в бабах он знает толк.

Я выплевываю платок и заставляю себя успокоиться. Этот тип туп, как и говорил Слик. Может, я смогу его развести. Это может быть мой единственный шанс выбраться.

— Я Айви, — говорю я ему. — А ты кто?

— Тише, тише, — он грозит мне пальцем. — Тебе ведь запрещено разговаривать, да?

Я пожимаю плечами и выдавливаю улыбку:

— Просто подумала, ты не будешь против.

— Ну, может, буду, а может, и нет. Зовут Ронни, если тебе, правда, интересно.

Он пожирает меня глазами и демонстративно поправляет штаны. Он уже думает о том, что хочет со мной сделать, и от этой мысли меня воротит, но это мой шанс, и я пользуюсь им.

— Похоже, твой отец не очень-то тебя уважает, — замечаю я.

Он прищуривается, и я понимаю, что попала в точку:

— Не говори о том, чего не понимаешь. Бабы, вечно строят из себя психологов.

Он ходит по комнате, закуривает сигарету и бросает на меня взгляд при каждом проходе.

— Я не хотела тебя обидеть, — говорю я. — Просто подумала, если бы мне пришлось выбирать между вами обоими, я бы предпочла тебя.

— Да? — ухмыляется Ронни. — И почему же?

— Ты симпатичный. Кажешься славным парнем. Пока что ты не бил меня и не душил. — Я пожимаю плечами.

— Да, если не любишь жесткость, тебе не понравится. Старик только это и любит. — Его брови ползут вверх.

Я вздрагиваю, и не могу этого скрыть. Ронни выглядит сочувствующим... целых две секунды.

— Я бы не отказался тебя попробовать, — он выпускает облако дыма и тушит сигарету о стол.

— Что тебя останавливает? — спрашиваю я мягким голосом. — Он не узнает.

— Не могу. Старик убьет меня. — Ронни качает головой.

Но я вижу, что он всё ещё думает об этом. А когда он достает телефон и смотрит на время, я думаю, что он может согласиться. По крайней мере, если он развяжет меня, у меня будет шанс дать ему отпор. Может, я проиграю, но я должна попытаться.

Это мой план, пока Ронни не портит всё, направляясь к двери.

— Мне нужно сделать звонок. Буду прямо в коридоре, так что даже не думай дергаться.

Он уходит, и, судя по звукам порно из его телефона, пока он мастурбирует, он недалеко. Это отвратительно, но я никогда ещё не была так благодарна за то, что он такой свинья. Надеюсь, он не кончит через минуту.

Я пододвигаю стул ближе к столу и тру веревку о край, надеясь ослабить или перетереть её, но это не работает, по крайней мере, не так быстро. Тревога растет, я на грани паники, пока сексуальное шоу Ронни доходит до кульминации.

Но кое-что другое привлекает моё внимание, и это подаёт мне идею. Ронни оставил свои сигареты и зажигалку на столе. Это риск, но это единственная надежда.

Я наклоняюсь и изгибаюсь, чтобы схватить зажигалку, но это не так просто, как я надеялась. Мне требуется три попытки и драгоценное время. Когда я наконец добираюсь до неё, она, чёрт возьми, не зажигается. Внутри осталось мало газа, а приглушенные звуки Ронни предупреждают, время на исходе.

Я трясу её, и она наконец вспыхивает. Я просовываю её между запястий. Ожидаю долгого и мучительного процесса, но верёвка загорается так быстро, что я не успеваю отстраниться, и пламя обжигает мне рубашку.

Я дергаю руками, чтобы не обжечь кожу, что только заставляет веревку врезаться в плоть. Запястья саднит от грубых волокон, но я продолжаю, дёргая, пока верёвка наконец не рвётся. Когда тянусь, чтобы развязать узел на ногах, я дрожу как осиновый лист. Думаю, у меня шок, или слишком много адреналина. Ронни больше не слышно. Он вернется с секунды на секунду, а у меня нет ничего, чтобы защититься.

Пока я выдергиваю ящик стола, он возвращается. Его лицо бледнеет.

— Какого черта?!

Он бросается на меня, и у меня нет выбора. Я бью его ящиком изо всех сил прямо по голове. Не дожидаясь, чтобы оценить ущерб, я срываюсь с места. Не могу оглянуться, чтобы посмотреть, идет ли он за мной.

Я могу только бежать вперед.

— Они не говорят, — говорит Рипер.

— Значит, будем продолжать, пока не заговорят, — отвечаю я.

Он вздыхает. Мы оба пропитаны кровью, и двое парней из Локо, привязанные в его пыточной, долго не протянут. Логически я это понимаю. Мы уже отрезали им уши, носы, пальцы на руках и ногах, и все прочие части тела, которые, по моему мнению, им больше не нужны. Всё, на что их хватает, это слать нас к Чёртов, и я никогда ещё не чувствовал такого отчаяния.

Ронан откладывает инструменты и качает головой:

— Если бы они знали, где она, то уже сказали бы. Я видел, как более крепкие парни ломались из-за меньшего.

Я расхаживаю по комнате и швыряю стакан в стену, но легче от этого не становится.

— Чёрт возьми, это не должно быть так сложно. Мы не можем остановиться, пока хоть что-то не узнаем. Если они тронут