Кольцо Атлантиды - Жюльетта Бенцони

— Ага, теперь ты называешь свои подвиги недоразумением! Я ведь сам видел, как ты душил Дакуорта, разве нет?

— Душил, но у меня были на это причины.

— Как же так? Если бы я не донес до тебя ее устное послание, кстати малопонятное, то ты так бы и бегал за ним, чтобы довести начатое дело до конца!

— Может быть, но я ведь уже тебя поблагодарил... Так что было бы гораздо предпочтительнее, если бы ты не откровенничал с Анри. Он такой женоненавистник...

— Я не называл бы женоненавистничеством страстную любовь к своей жене и нежелание жениться вновь на другой женщине.

— А я бы назвал, потому что знаю, как он относится к женщинам. Вот, например, он не знал Салиму, а теперь, благодаря тебе, на дух ее не переносит!

— О, как ты меня раздражаешь! Хочешь, я позову его и попрошу точно передать, что именно я ему сказал?

— Ни минуты не сомневаюсь, что вы бы быстро нашли общий язык, — усмехнулся Адальбер, — и нисколько не желаю слушать, как вы поете дуэтом! Правда заключается в том, что ты по какой-то причине ненавидишь Салиму и...

— Ну вот, пожалуйста! Опять двадцать пять! — воскликнул Альдо вне себя. — Хотел бы я знать, почему ты превращаешься в идиота, стоит только тебе влюбиться? Ты мне уже дважды пел эту песню. А слушать ее в третий раз — это уже слишком для меня! Так что предоставляю тебя твоей экзотической любви, а сам первым же поездом отправлюсь в Каир!

Он и не заметил, как повысил голос, так что его было слышно издалека. Неожиданно сзади подошел Лассаль:

— Вы собираетесь нас покинуть? Нет, это несерьезно!

— Еще как серьезно! Видаль-Пеликорн считает, что я бесцеремонно вмешиваюсь в его дела, так что мне здесь больше делать нечего... кроме как поблагодарить вас за гостеприимство. Эта поездка в Египет не имела никакого смысла. Разве что позволила мне познакомиться с вами... Тот усмехнулся:

— Всегда к вашим услугам... Но вы никак не можете уехать.

— Почему же не могу?

— А следствие? Хотите вы того или нет, но вы замешаны в этом деле, и славный Кейтун ни за что вас не отпустит. У него ведь хранится ваш паспорт.

— Могу попробовать уехать без паспорта... С деньгами...

— Будьте уверены, он вас сцапает! И тогда уж в его глазах вы точно станете подозреваемым номер один! Что поделаешь, он такой! Ограниченный, пожалуй...

Альдо на секунду задумался:

— В таком случае перееду в «Катаракт». Не могли бы вы приказать своему мажордому забронировать мне там номер и попросить, чтобы прислали машину?

Лассаль переводил взгляд с любезно улыбающегося Альдо на Адальбера, демонстративно повернувшегося к ним спиной.

— Но вы... вы действительно поссорились?

— Поверьте, мне очень жаль. До свидания, сударь... и еще раз спасибо за гостеприимство!

Полчаса спустя он выехал от Лассаля, в то время как Адальбер не сделал ни малейшей попытки к сближению. Наверное, действительно по уши влюбился в эту девушку. Альдо даже не попрощался с ним. Господин Лассаль в одиночестве проводил его до машины и в момент расставания энергично пожал ему руку.

— Надеюсь, до скорого! И уже шепотом добавил:

— Не переживайте! Я знаю его, как сына. Скоро он даст о себе знать.

— Боюсь, как бы на этот раз он не влип окончательно...

— Будем действовать по обстановке.

Благодаря Лассалю Альдо было не так грустно покидать «Пальмы». Перед отъездом, собирая багаж, он даже подумал было сунуть Кольцо из орихалка в конверт и отослать его Адальберу, но его удержало опасение, что как бы археолог из-за влюбленности не изменил своих планов, к тому же предмет его любви у Альдо особого доверия не вызывал. И талисман так и остался у него в носке. Не так эффектно, но зато надежно.

Приехав в отель, Альдо велел отнести багаж в номер, вымыл руки и отправился в ресторан в надежде встретить там тетушку Амели. Для обеда было поздновато, официанты уже убирали со столов, и, ко всему прочему, ссора с Адальбером отбила у него аппетит, и он удовольствовался бы чашечкой кофе.

Вдруг он заметил тетушку Амели. Она уже собиралась выходить в компании какой-то пары. Альдо узнал полковника Сэржента с женой. Все трое, казалось, были в превосходном настроении, и тетушка Амели смеялась от души. План-Крепен с ними не было: наверное, опять рисовала акварели в храме Хнум.

Не желая омрачать своим настроением атмосферу дружелюбия, окружавшую маркизу и ее спутников, Альдо уже было направился в холл, но тут госпожа де Соммьер заметила его и, без колебаний бросив англичан, сама направилась ему навстречу.

— Что это ты тут делаешь один? Похож на потерявшегося щенка.

— Не без этого! — попытался улыбнуться Альдо. — Но идите же к друзьям. У нас еще будет достаточно времени пообщаться, потому что я переехал сюда.

— А Адальбер с тобой?

— Нет, он остался у господина Лассаля.

— Надо же! А почему у тебя такое мрачное лицо? Ты обедал?

— Нет. Что-то не хочется.

— А кофе? Пойдем, закажем в баре. Там его готовят лучше, чем в ресторане.

Они сели за столик в тени гибискуса, и к ним тут же подбежал официант. Маркиза заказала кофе со сладостями.

— Я не голоден! — запротестовал Альдо.

— Когда горюешь, очень вредно сидеть с пустым желудком! Кроме того, ты обожаешь «наполеон», а здешний шеф-повар удивительно хорошо его готовит. А теперь рассказывай! Вы поссорились?

— Очень боюсь, как бы не хуже. Мы на грани разрыва. Не скрою от вас, что если бы я не вынужден был остаться здесь из-за следствия по делу об убийстве Ибрагим-бея, я бы уже уехал на вокзал.

— А какое отношение ты имеешь к смерти этого человека?

— Мы с Адальбером были последними гостями в его доме. А потом его убили. Ко всему прочему, местный шеф полиции хотя звезд с неба и не хватает, но отобрал мой паспорт. Поэтому я здесь застрял!

— Возможно, это не так уж и плохо! «Наполеон» подали вместе с кофе, к которому госпожа де Соммьер заказала арманьяк. Все это выглядело так аппетитно, что Альдо не устоял.

— Когда ссоришься со старым другом, нет ничего хорошего в том, чтобы уезжать за сотни километров, так и не решив проблему, — заметила маркиза. — А теперь расскажи обо всем с самого начала.

— О чем же?

— Нечего мне голову морочить! — резко сказала она, устало вздохнув. — Я слишком хорошо тебя знаю и, кажется, уже говорила, что это дело очень похоже на трясину, которая вот-вот может вас поглотить. Дай-ка мне сигарету и рассказывай! Начни с Венеции. Твоя байка про принцессу — еще самое невинное во всей этой истории!

Наступила пауза, Альдо устало потер глаза, потом откинулся в кресле и вздохнул: