Позови меня, любовь - Юджиния Райли

Девушка стала рыться в горе шелка, атласа и тафты. Белла строго покосилась на нее.

— Только не вздумай выбрать что-нибудь рискованное. Никаких голых плеч и больших декольте. Не надо провоцировать Жака слишком пикантным нарядом. Он и так заводится с полуоборота… — Последнюю фразу Белла сказала себе под нос, чтобы не объяснять Элен непонятное выражение.

— Нет, мы его провоцировать не будем, — согласилась Элен. — Вот!

Она торжественно развернула нечто прелестное, атласное, изумрудно-зеленое.

Но Белла заметила, что речи насчет провокации не произвели впечатления на подругу. Та уже прочла на ее лице очевидное: Белла изготовилась отомстить! Но в глубине души Белла знала: она идет не столько побеждать, сколько быть побежденной. Пьянящее возбуждение, которое она испытывала сейчас, примеряя красивое, элегантное платье, никак не вязалось со скучной работой по перевоспитанию записного волокиты…

— Какой красивый пароход! — воскликнула Белла.

— Красотой ничто не сравнится с тобой, ma belle! — отозвался Жак.

От дома до пристани Белла и Жак доехали за полчаса. Взявшись за руки, они взошли по сходням на великолепное судно под названием «Красавица байю». Много мужчин и женщин в вечерних нарядах уже собрались на главной палубе, откуда доносились звуки смеха и оживленной беседы. Легкий ветерок смягчал зной летнего вечера.

Каких только кораблей и яхт не увидела Белла в порту! Тут были суда всех размеров — от небольших рыбацких шхун до огромных речных барж и океанских кораблей. На пристанях кипела жизнь: громыхали повозки; докеры катили бочки, таскали на спинах мешки; везде Выли видны тюки хлопка. У самого причала Белла с удивлением заметила жирного бродячего кота — весь в шрамах, не обращая внимания на толпы людей, он охотился за мышами среди сваленных в кучу мешков и ящиков. С судна поблизости доносился смех матросов, которые играли в кости за кружкой пива под залихватские звуки гармоники. Чайки парили в воздухе и далеко вверх по Миссисипи преследовали рыбацкие шхуны с уловом морских креветок. Воздух наполняли речные запахи. К западу от пристани садилось солнце, по воде до самого горизонта растекалось багряно-золотое сияние.

Огромный трехпалубный колесный пароход произвел на Беллу большое впечатление: богато украшен, пестро выкрашен, сотни ярдов белых перил, мощные величественные трубы и исполинское колесо на корме. Однако она видела, что Жаку не до красот реки или корабля — он смотрел только на нее. Элен дала подруге облегающее фигуру изумрудно-зеленое платье с низким вырезом, белыми рукавами-буфами и кружевной юбкой. Белла надела длинные, по локоть белые перчатки, жемчужное ожерелье и серьги. Длинные завитые волосы, она зачесала на затылок, украсив сложное сооружение снежно-белым страусовым пером.

Впечатление, производимое ею на Жака она чувствовала каждой клеточкой своего тела. Когда она, одетая и причесанная, только вышла из спальни Элен, смятенный взгляд Жака сказал ей о многом. С той минуты взор Жака был буквально прикован к ней.

Когда они поднимались на борт парохода, рука Жака сжимала ее трепещущую ладонь с нежной и властной силой. Белла не могла отрицать — она радостно упивалась его восхищением.

У ведущего к главной палубе трапа Жак протянул билеты улыбающемуся чернокожему швейцару.

— Добрый вечер, мистер Лефевр, — приветствовал тот Жака.

— Добрый вечер, Эбнер.

Они поднялись на главную палубу и прошли мимо Нескольких пар, пивших шампанское на свежем воздухе у перил. Жак любезно распахнул перед девушкой двери салуна, и Белла в первый момент была ошеломлена роскошью просторного помещения, которое мало чем отличалось от самых фешенебельных ресторанов: позолота, хрустальные люстры. Богато одетые дамы своими кавалерами сидели за небольшими столиками, покрытыми белоснежными скатертями; на всех столах — дорогой китайский фарфор и хрусталь. Темнокожие стюарды в белой униформе ловко и плавно двигались между столиками с подносами, уставленными деликатесами. Пол был покрыт красивейшим ковром с розовыми и голубыми цветами. В дальнем конце группа элегантных мужчин с сигарами в руках играла в карты на маленьких столиках неподалеку от эстрады. А ближе ко входу пианист наигрывал сентиментальные куплеты «Малышки из Кентукки».

— О-о, Жак, как тут мило! — не могла не воскликнуть Белла.

Он снял цилиндр и шутливо тронул ее за кончик носа.

— Я горю желанием доставить тебе максимум удовольствия, та belle. Чтобы твои ясные милые глазки светились радостью, а личико сияло от счастья. Это наполнило бы меня неописуемым наслаждением.

Белла ушам своим не верила. Такая изысканная тирада после уже привычных грубовато-лаконичных и насмешливых реплик, сводившихся к одному: а не пора ли нам с тобой в постель!

— Вы вознамерились сразить меня наповал своей любезностью? — усмехнулась девушка.

— Разумеется, — в тон ответил он, и сердце у нее забилось быстрее.

Подошел стюарт, забрал у Жака цилиндр и проводил, их к заранее заказанному столику в центре зала. Белла услышала пароходный свисток и по легкому дрожанию корпуса догадалась, что корабль отвалил от пристани.

В своей привычной расточительной манере Жак заказал почти половину меню, в том числе шампанское, устрицы, салат из крабов, раковый суп, запеченный морской окунь и вишневый торт. Белла медленно сняла длинные белые перчатки, и Жак наблюдал за ее жестами с чувственным наслаждением. За закусками он постоянно наполнял вином ее бокал, развлекая веселой, искрометной болтовней.

— Ты сегодня бесподобно хороша, ma cherie! Просто не знаю, как я смогу удержаться и не обнять такую красавицу, — говорил он, предлагая ей устриц.

— Не беспокойтесь. Если не сдержитесь, получите хороший шлепок, — с кротким видом заметила Белла, проглатывая устрицу.

Жак рассмеялся от души и подлил девушке шампанского.

— Признайся, отчего ты сменила гнев на милость и все-таки решила провести со мной вечер?

Она сердито фыркнула:

— Что меня толкнуло пойти с тобой? Странный вопрос. Разве ты не видел, как Элен буквально вытолкала меня из дома!

— Вытолкала? — недоверчиво повторил Жак. — А мне казалось, что ты отнюдь не из тех, кто — позволяет собой командовать. Судя по моим наблюдениям, ты за себя можешь постоять, У тебя сильная воля. Мы с Элен и на йоту не сдвинули бы тебя с места, если бы ты нам чуть-чуть не помогла.

— Ну, может, чуть-чуть, — добродушно уступила Белла, потягивая шампанское.

— Стало быть, я тебе немного нравлюсь? — поддразнил он ее.

— Немного, — согласилась Белла, пряча улыбку. — А впрочем, я остаюсь при своем мнении, что у нас очень мало общего. Можно сказать, ничего.

Ответом был внимательный прищур его глаз.

— Ничего? — удивился Жак. — Ты забила наши вчерашние поцелуи?

Она презрительно хмыкнула.

— Ты сводишь все на такой уровень…