Приручить чудовище - Элизабет Хойт

Глупые, наивные надежды. Она провела полжизни с мужчиной, который не заботился о ней по-настоящему. Практичная, трезвая часть ее натуры знала, что когда все кончится, ей с детьми придется уехать.

Но не сегодня.

Хелен помедлила перед дверью, и хотя она не постучала, он как-то услышал ее. Дверь открылась, он схватил ее за руку и втащил в комнату.

— Добрый вечер, — попыталась сказать она, но Алистэр закрыл ей рот поцелуем. Он целовал ее так неистово и требовательно, что им обоим невозможно было дышать. Она забыла обо всем.

Потом он оторвался от нее и подтолкнул ее к кровати:

— Я должен кое-что тебе показать. — Что?

— Сядь. — Не дожидаясь, пока она сядет, Алистэр начал искать что-то в ящике стола рядом с кроватью. — Ага, вот он.

Он держал маленький лимон, размером с подушечку его большого пальца.

Она приподняла брови: — И?..

— Миссис Маклеод купила его по моей просьбе. Я подумал… — Он прокашлялся. — Я подумал, что ты можешь захотеть использовать его, чтобы предохраниться.

— Предохраниться от?.. Ох! — Она почувствовала, как ее щеки заливает румянец. И в самом деле, вначале она просчитала, что сейчас безопасный момент, но ведь это уже третье свидание. Алистэр подумал об этом и позаботился о ее предохранении! — Я никогда… Э… то есть… — Она вовремя вспомнила, что ей полагается быть респектабельной вдовой. А это значит, что она никогда и слышать не должна была о предохранении. В общем-то герцог иногда использовал специально сделанные презервативы, но редко.

Скулы Алистэра тоже порозовели.

— Я могу показать тебе. Ложись на спину.

Она поняла, что он собирается делать, и попыталась отказаться. Одно дело позволить ему видеть ее, когда они занимаются любовью, и совсем другое, когда он одет и стоит над ней. Это… немыслимо.

— Хелен, — тихо сказал Алистэр.

— О, хорошо.

Она легла на спину и уставилась в потолок. Алистэр поднял ее юбки. Шелк зашелестел, и кожа ног обнажилась. Алистэр уложил ткань на талии и отвернулся к столику. Хелен услышала, как он что-то делает на нем, потом почувствовала резкий запах лимона. Она приподняла голову и увидела половинку лимона в его руке. Алистэр встретился с ней взглядом, потом встал перед ней на колени. Она затаила дыхание. Его теплые руки снова коснулись ее бедер, и она поняла, что он пытается ввести в нее половинку лимона. Она раздвинула ноги.

— Больше, — прошептал он.

Хелен закрыла глаза. Господи, он так близко к ее потайному месту! Она прикусила губу и раздвинула ноги шире. — Еще. И вот она раздвинула ноги так широко, что ее бедра затрепетали, а она вся раскрылась для его взгляда. Хелен чувствовала, как его рука медленно движется вверх по ее бедру.

— Когда мне было пятнадцать, я нашел в библиотеке отца книгу по анатомии. Она была очень познавательной, особенно в части женского тела.

Хелен сглотнула.

— Это, — он прижал широкую ладонь к ее холмику, — называется «венерин холм».

Его пальцы спустились вниз, к самому основанию бедер, погладили почти невесомо складки с одной стороны и с другой. Хелен задрожала.

— Это большие половые губы.

Потом что-то холодное и влажное прикоснулось к ее внутренним складкам. Она сильно вздрогнула и снова вдохнула свежий аромат лимона.

Хелен чувствовала, как круглая и гладкая кожица лимона прижимается и скользит по ее плоти. Алистэр медленно водил по ее складочкам.

— Это малые половые губы. А здесь, — он поднялся по ее расселине выше, нарисовал лимоном кружок и неожиданно надавил, — проблема.

— Проблема? — сжалась она.

— Да-а. — Его голос стал низким и чуть вибрирующим. — Это клитор. Его открыл в 1561 году синьор Габриеле Фаллопио.

Хелен пыталась разобрать его слова, пока он так безжалостно прижимал к ней лимон. Значения его слов ускользали от нее.

Наконец она спросила:

— Ты имеешь в виду… имеешь в виду, что никто не знал о его существовании до 1561 года?

— Именно так думал синьор Фаллопио, хотя это кажется немного неправдоподобным. — Он подчеркнул последнее слово, резко прижав лимон. Хелен содрогнулась. — Но здесь есть еще одна проблема. Видишь ли, другой итальянский анатом, по фамилии Коломбо, заявил, что сделал это открытие за два года до синьора Фаллопио.

— Сочувствую женам этих джентльменов.

Хелен была горячей, прикосновения холодного лимона раздразнили ее. Возбудили. Она хотела, чтобы он уже закончил это и занялся с ней любовью. Но, похоже, Алистэр не спешил.

— Скорее стоит посочувствовать женам, чьи мужья не верят в существование клитора.

Хелен обратилась к потолку:

— А есть и такие?

— О да, конечно, — проговорил Алистэр. Он наконец отнял лимон от ее ставшей слишком чувствительной плоти, но теперь она ощутила утрату. — Некоторые сомневаются в том, что вообще есть такое.

И половинка лимона медленно вошла в нее.

Хелен разрывалась от ощущений. Холодный лимон внутри, его теплые пальцы, скользнувшие следом. Пальцы подвигались, потом выскользнули, оставив лимон.

— Есть такие, что вообще сомневаются, будет ли женщина получать удовольствие, если ласкать ее здесь. — Он провел пальцем по складочкам и еще раз нажал на клитор. — Думаю, они бредят, но ученый всегда должен проверять теории. Проверим?

«Проверим что?» — подумала Хелен, но сказать не успела, потому что в этот момент его рот занял место пальца, и она уже просто не могла говорить.

Она могла только чувствовать.

Алистэр нежно, старательно лизал ее складочки, бугорки и впадинки, словно хотел собрать языком все капельки лимонного сока. А потом его язык, поднялся вверх, он обводил им круги все меньше и меньше, пока Хелен не вцепилась в простыню обеими руками, сгребая ее в экстазе.

Не отрывая от Хелен рта, Алистэр просто закинул ее ноги себе на плечи. А потом твердо держал ее бедра, не позволяя ей выгибаться под ним. Его твердый язык погрузился в нее, и ей показалось, что сейчас она рассыплется на мелкие части. Он вернулся к чувствительной точке между складками и стал терзать ее, посасывая, нежно и настойчиво дразня кончиком языка.

Хелен не могла двигаться, не могла избежать этих ласк. Она задыхалась и стонала, вцеплялась пальцами в его волосы, словно пыталась удержаться на земле. И сейчас она не смогла бы сказать, чего хочет по-настоящему — чтобы он остановился или чтобы продолжал. Ничто не остановило его.

Вспышка света под опущенными веками. Острое, почти болезненное наслаждение. Слезы, брызнувшие из глаз. Прикосновение к небесам. Пока Хелен успокаивалась, Алистэр продолжал нежно и мягко ласкать ее, а потом поднялся и, почти бесстрастно разглядывая ее, стал избавляться от одежды.