Возвращение воина - Кинли Макгрегор

— Я сделала тебе больно? — спросила она.

— Нет, но если ты будешь продолжать так делать, он снова отвердеет и я захочу еще раз вкусить тебя.

— Это плохо?

— Нет. Это будет райским блаженством. И эта мысль ужаснула его.

Адара встревожено охнула, взглянув на его бок:

— У тебя снова идет кровь!

Опустив глаза, Кристиан увидел, что его рана в очередной раз открылась.

— Но это того стоило.

Адара округлила глаза, услышав его лукавый тон.

— Ложись, — велела она и, подтолкнув его к постели, поднялась, чтобы принести новые бинты и припарку.

Кристиан лежал смирно, пока она обрабатывала его рану. Ему нравилось смотреть, как она заботится о нем. Особенно если учесть тот факт, что она промывала и перевязывала его рану, будучи обнаженной.

— Ты околдовала меня, — сказал он, когда она закончила.

— Это так плохо?

Кристиан не ответил. Если честно, он и сам не знал. Когда Адара потянулась за своим платьем, он остановил ее:

— Мы зашли так далеко, Адара, что ты с тем же успехом можешь остаться у меня. Иди ко мне в постель, жена, и спи со мной этой ночью.

Адара в нерешительности прижала к себе платье, но довольное выражение на лице Кристиана сумело склонить ее на его сторону. Бросив платье, она вернулась обратно в постель.

Кристиан тут же подвинулся, освобождая ей место. Как только она улеглась, он обнял ее, прильнув к ней всем телом.

Адара вдыхала его терпкий запах, а он тем временем положил ее голову на свою руку и крепко прижал к себе.

Закрыв глаза, Кристиан вдохнул сладкий аромат ее волос и потерся щекой о ее нежную щеку. Впервые в жизни он чувствовал себя умиротворенным.

— Спокойной ночи, миледи.

— Спокойной ночи, Кристиан.

Он устроился рядом с ней, отдавшись убаюкивающему ощущению мягкости ее тела.

Адара лежала рядом с Кристианом, чувствуя, как его сила просачивается в нее. Было странно познать его как мужчину после того, как она столько раз задавалась вопросом, на что это будет похоже, пытаясь представить, каково это — ощущать его внутри себя.

Теперь она знала.

И он не прогнал ее после этого. Для человека, исполненного решимости не дать ей растопить свое сердце, это был хороший знак. Возможно, у них была какая-то надежда. Ради этого определенно стоило попытаться.

Улыбнувшись, она погладила его сильную руку, на которой стояла метка Братства, надеясь, что в конце концов у нее все получится. Она хотела такую жизнь, какую мельком представила себе много лет назад. Жизнь, полную любви и доброты. Взаимного уважения.

Но у них обоих были враги, которые сделают все, чтобы убить их, и им предстояла война, которая легко может отнять у нее мужа.

Впервые в жизни она понимала, почему родители Кристиана сбежали из Элджедеры, и ни в коей мере не могла винить их. Мысль о том, чтобы вести жизнь, в которой она не должна будет думать ни о ком, кроме своего мужа, была очень соблазнительной. Жизнь, в которой не будет места ничему, кроме них двоих.

Но в отличие от матери Кристиана она не была младшей дочерью. Она была королевой.

А он будет королем.

И у них обоих на первом месте всегда будет стоять их долг перед народом. Однако, лежа здесь, чувствуя, как он прижимается к ней, она не могла думать о королевских обязанностях.

«Люби меня, Кристиан», — мысленно молила Адара. Ей хотелось хотя бы раз услышать, как муж скажет ей подобные же слова любви.