Возвращение воина - Кинли Макгрегор

По телу ее снова разлилось тепло, когда она вспомнила, как он держал ее в объятиях. Как она ощущала его внутри себя. Взволнованная этими воспоминаниями, она развязала сверток и застыла, увидев его содержимое.

Это было платье из тончайшего красного шелка, отороченное соболем. Замысловатая золотая отделка украшала рукава и подол. В свертке также лежали длинная шелковая туника, которую можно было поддевать под платье, и золотистая мантия.

Воистину это был наряд, достойный королевы.

Адара встала, умылась и оделась. Как ей хотелось оказаться дома перед своим зеркалом в полный рост, чтобы увидеть платье, мерцавшее в тусклом свете шатра, во всей его красе! Она проворно расчесала волосы и заплела их в косу, а потом уложила ее вокруг головы.

Закончив, она услышала, как снаружи шатра кто-то просит разрешения войти. Отодвинув полотнище, закрывавшее вход, она увидела лысого коротышку, который держал в руках квадратную кожаную коробку.

— Что вам угодно?

— Я ищу леди по имени Адара. Это вы? — Да.

Мужчина с явным облегчением протянул ей коробку:

— Это вам, миледи. Надеюсь, вам понравится.

Открыв коробку и увидев ее содержимое, Адара не смогла сдержать возгласа восхищения. Там лежали золотая корона, инкрустированная бриллиантами и рубинами, а также ожерелье и две броши ей под стать.

— Откуда это?

— От моего хозяина, искусного ювелира из Йорка. Он действительно самый лучший ювелир во всей Англии.

— Но кто заказал это?

— Мой хозяин подготовил этот набор для ярмарки, где он надеялся его продать. Но накануне днем пришел монах, увидел его и тут же купил. Он попросил моего хозяина доставить его вам этим утром.

Адара была потрясена, что Кристиан пошел ради нее на такие траты.

— Передайте своему хозяину, что я в восторге от его работы. Я действительно никогда не видела такой красоты.

Коротышка засиял от удовольствия.

— Я обязательно ему передам, миледи.

Пытаясь сдержать слезы, Адара проводила мужчину взглядом и вернулась в шатер. Дрожащей рукой она извлекла из коробки корону и надела ее на голову. Искусный ювелир даже приложил две шпильки с жемчужными головками, чтобы корона хорошо держалась на голове.

Она совершенно не ожидала от своего мужа проявления столь изысканного внимания.

Она воспользовалась брошами, чтобы приколоть к платью золотисто-желтую мантию, а потом надела ожерелье. И хотя дома у нее были еще более красивые платья, для нее не было платья прекраснее, чем то, которое было надето на ней.

И когда она направилась к выходу, ее осенило. Мать Кристиана была одета в красное с золотом платье, когда они с Кристианом поженились. Неужели он все это продумал заранее?

Но ведь он не мог помнить их бракосочетания так, как помнит его она.

Желая поблагодарить его за подарки, Адара вышла из шатра и отправилась на поиски мужа. Он стоял посреди лагеря, окруженный группой рыцарей.

Она замерла, увидев его. Он снова был облачен в черное монашеское одеяние, но сегодня утром он дал себе труд побриться. Меча его, который, она знала, был прикреплен ремнем к его бедру, она не увидела, а его кольчужные поножи едва проглядывали из-под одежды.

Он был хорош собой, ее принц. Красивее всех мужчин, обступивших его. Он, Фантом, Йоан, Люциан и еще трое мужчин, которых она не знала, стояли кружком и обсуждали какой-то вопрос.

С радостным сердцем она подошла к мужу сзади. Говорил Йоан:

— Знаешь, Аббат, я слышал, что от этой напасти помогает полынь.

Он поднял руку и согнул палец так, словно тот внезапно обмяк.

Все мужчины, за исключением Кристиана, захохотали, а Кристиан тем временем метнул убийственный взгляд на Люциана.

— Взгляни на это дело с хорошей стороны, — отсмеявшись, сказал Фантом. У него был такой вид, словно он дает Кристиану важный совет. — Я слышал, все мужчины время от времени дают маху в постели. Заметь, лично я с этим никогда не сталкивался, но…

Он осекся, когда посмотрел через плечо Кристиана и увидел, что Адара гневно смотрит на него.

Борясь с собой, чтобы не броситься на рыцарей, издевавшихся над ним, Кристиан обернулся посмотреть, что так встревожило Фантома, и обнаружил позади себя Адару.

Его чресла дернулись при виде картины, которую она являла собой в своем роскошном наряде.

Она была прекрасна. Платье сидело на ней даже лучше, чем он рассчитывал. В отличие от ее крестьянского одеяния у этого платья была шнуровка сзади и по бокам, отчего ткань плотно облегала фигуру, подчеркивая каждый соблазнительный изгиб ее тела.

Единственное, что сверкало ярче ее украшений, были ее глаза.

— Благодарю, — нежно сказала она и поцеловала его в щеку. — Это была восхитительная ночь.

Кристиан был настолько потрясен вспыхнувшим в нем желанием, что даже не смог ответить.

Ее поступок рассердил Люциана, и, не будь Адара уверена в обратном, она могла бы поклясться, что он ревнует.

— Нет! Скажите мне, что это не так! Почему вы целуете его, моя королева? Ведь это я, я рассказал ему, что надо делать. Он не имел ни малейшего понятия, как доставить вам удовольствие. Ни малейшего. Он был растерян и смущен, когда разыскал меня. Он даже не знал, как делать простейшие вещи. Это я, все я.

Все разинули рты, услышав тираду Люциана.

— Бог мой, Кристиан, — не веря своим ушам, вымолвил Йоан. — Ты что, и вправду монах? Не говори мне, что тебе надо советоваться с идиотом по поводу того, как доставить удовольствие женщине? Ты должен был прийти ко мне. По крайней мере я знаю, что делаю.

— Не может быть, чтоб ты был девственником, — сказал Фантом. — А как же та норманнская цыпочка из Хексема? Ты явно не только разговаривал с ней, когда вы скрылись в ее комнате.

— Нет, — молвил один из рыцарей. — Я видел его пьяным в Кале с двумя женщинами.

— Угу, — подтвердил другой рыцарь. — Я был с ним в Лондоне, когда он исчез на три дня с вдовствующей графиней.

Кристиан заскрежетал зубами, а беседа тем временем быстро сошла на нет, в то время как Люциан продолжал приписывать себе честь обучения Кристиана тому, как ублажить Адару.

Люциан по-прежнему старался привлечь к себе внимание Адары:

— Это я заставил его…

Разъяренный Кристиан бросился на Люциана, ставшего причиной его нынешнего унижения.

— Кристиан! — крикнула Адара, когда тот схватил шута. — Не обижай Люциана!

Он хотел не просто «обидеть» Люциана. Он хотел оторвать ему голову. Он неохотно выпустил шута.

— Благодарю, моя королева.

— Это моя привилегия. — Она шлепнула шута по руке. — Я твердо намерена разобраться с тобой на досуге.