Ее Величество Любовь - Алекс Стрейн

Потом вдруг жестокая схватка скрутила ее. Кейт застонала, стиснув зубы, боясь своим криком испугать Грея.

— Дорогая, ты можешь идти?

Она отрицательно покачала головой, боясь, что если разомкнет стиснутые губы, то уже не сможет удержаться от крика.

— Так я и думал, — пробормотал он. — Кейт, послушай меня, мы сейчас не сможем выбраться отсюда. Лестница наполовину обрушена, ее практически нет, а мы на третьем этаже. Тебе надо прилечь…

— Я хочу стоять… Я хочу стоять, мне так легче…

— Ну хорошо, хорошо…

Грей осторожно прижал ее к себе. Кейт беспомощно оглянулась вокруг, бессознательно впиваясь в него пальцами.

— Что, дорогая?

— Я не могу рожать здесь…

— Кейт, мне нужно уйти, я хочу позвать на помощь.

— Нет, не уходи, мне страшно.

— Милая, нужно позвать на помощь.

— Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. — Нервы не выдержали, и она зарыдала в голос. — Я не могу, это так ужасно! Прости, что я плачу. Но почему это происходит с нами, за что…

Очередная схватка скрутила ее, и она повисла на нем. Грей почувствовал неладное. Его лоб покрылся испариной.

— Кейт, что?

— Слишком быстро, — пробормотала она, — все идет слишком быстро. Господи, помоги нам. Я не могу, не могу, держи меня.

Она вцепилась в него. Все тело покрылось холодным потом. Живот словно закаменел, и Кейт не чувствовала движения ребенка. Он замер, и это было страшнее всего. Схватки участились и усилились, они практически слились в одну сплошную, ужасно болезненную схватку. Кейт, стонущая и страдающая, беспомощно цеплялась за Грея. Они потеряли счет времени.

В промежутках между схватками она видела его посеревшее лицо, лихорадочно горевшие глаза.

— Грей, все будет хорошо. Я… где-то… читала… Ой…

— Помолчи, помолчи, глупышка, береги силы.

— Нет, я должна сказать… Сейчас. — Она переждала очередную волну ужасной боли. — Я читала, что у русских в старину рожениц пугали, чтобы они скорее разродились.

— Какое варварство…

— Нет, ты не понимаешь, в этом есть определенный смысл. Женщины рожали быстро, не успев обессилеть…

— И как их пугали?

— Пускали в дом дым и кричали, что начался пожар. Рауль тоже сильно напугал меня, поэтому… это… происходит… так… быстро…

От боли Кейт согнулась, беспомощно ловя воздух ртом. Грей понял, что ее силы на исходе.

— Кейт, не смей сдаваться, ты нужна мне! Я люблю тебя, я не могу потерять тебя! Пожалуйста!

— Больно… как больно…

— Я знаю, милая, я помогу… Где болит сильнее?

— Спина… Живот…

Он стал массировать разламывающуюся поясницу и гладить напряженный живот. Кейт и в самом деле почувствовала себя лучше. Вдруг она замерла, почувствовав что-то новое в своем состоянии.

— Грей… — жалобно сказала она, недоумевая, почему наступило затишье.

Удар изнутри потряс Кейт. Он неожиданности она закричала. Грей побелел, его руки бессознательно впились в ее плечи.

— Грей, ребенок… — прошептала она.

— Что? — Его дыхание участилось, сердце колотилось как бешеное — как после супермарафона.

— Он идет…

— Что?

— Ребенок, он рождается…

— Сейчас… Господи, я вижу его! Подожди, мне нужно снять рубашку. Вот, все… Кейт, еще чуть-чуть!

Мгновение спустя малыш оказался в руках Грея. Зловещая тишина резанула по нервам.

— Грей, он…

Плач был ей ответом. От наступившего облегчения Кейт готова была потерять сознание.

— Дорогая, у нас сын! Боже, какой же он!.. Чудо… Я же говорил тебе, что все будет хорошо. Сейчас, сейчас…

— Я не могу больше. Мне нужно хотя бы сесть.

Кейт опустилась на пол, тяжело привалившись к стене и отрешенно глядя на Грея, держащего на руках их ребенка. Грей поднял голову, и она увидела, что по его щекам текут слезы. Он протянул малыша Кейт, осторожно положил его ей на живот. Малыш шевелил ручками и ножками, и Грей не мог оторвать взгляд от своего новорожденного сына.

— Мне кажется, нужно перерезать пуповину…

Слабый голос Кейт вывел его из транса. Она была очень бледной.

— Кейт, дорогая…

— Я в порядке, просто устала.

Грей сделал все как надо. Малыш, прижавшись к матери, затих. Его крохотные ручки были сжаты в кулачки, а глазки закрыты. Грей прикрыл новорожденного одной половиной своей разорванной рубашки, вторую половину он заранее постелил под Кейт.

— Никогда не думал, что это будет так… так… — Он не мог подобрать слов.

— Все хорошо. Мы со всем справились. Ты справился. Грей, я люблю тебя. — Кейт опять заплакала.

— Тихо, милая. Береги силы.

Кейт прижала к себе ребенка и закрыла глаза. Грей обнял их обоих. Кейт ощутила безмерную, всепоглощающую любовь и нежность. Им не нужно было произносить слова, чтобы объясниться друг с другом.

Я люблю тебя, я не могу без тебя жить.

Ты моя половинка, часть меня, моя жизнь.

Они замерли, ощущая связь, которую никто и никогда уже не сможет разорвать. Невидимые силы объединили их. Осознание этого факта вызвало в душе Грея волну почти непереносимой нежности.

Он не знал, сколько времени они просидели так. Ему показалось, что не более пяти минут. Он очнулся, словно кто-то толкнул его. Быстро взглянул на Кейт и похолодел. Ее глаза были закрыты, а бледные щеки имели сероватый оттенок. Сначала ему даже показалось, что она не дышит. Ледяной ужас пронзил его.

— Кейт, очнись… — Он осторожно потряс ее.

Она открыла затуманенные глаза.

— Что с тобой, милая?

— Горячо… там…

Грей опустил глаза. Его лицо залила такая же бледность — до синевы.

— Кейт…

— У меня кровотечение…