На перепутье - Александра Йорк

— Hronia Polla!

— Hronia Polla! Hronia Polla!

— Спасибо, дядя Базилиус, спасибо тетя Анастасия и дядя Трейси. Спасибо, что пришли. — У Тары от волнения сжалось горло. — Я так рада вас видеть. — Она улыбнулась и обняла всех троих сразу, но тут же очутилась, вместе с остальными, в медвежьих объятиях отца.

— Заходите, заходите. Вы припозднились. Mezethakia с четырех часов на столе. А сейчас уже половина пятого. Вина? Или узо? Пейте. Ешьте. Как вам моя взрослая Тара, моя прекрасная дочка? — Костас втянул девушку в их групповое объятие. — Моя младшенькая, моя Каллисти, она тоже прекрасна. — Затем он, пританцовывая, подтащил всю группу к Ники. — Мой сын не прекрасен, зато умен. Маргарита! — Маргарита, шаркая ногами, вытирая пот со лба кухонным полотенцем и широко улыбаясь, вышла из кухни. Костас и ее втащил в круг и заставил всех танцевать до тех пор, пока все по очереди не попадали на стулья от усталости. Костас разлегся на диване, вытер лицо полотенцем Маргариты и обозрел комнату с довольным выражением на лице. — Моя семья! Впервые за десять лет все вместе!

— Узо! Николас! Наливай! — Костас вскочил и быстро переставил стулья так, чтобы члены его семьи сидели вперемежку с гостями. Он обвел взглядом Леона, его родителей, двух постоянных официантов с их женами и Дорину, преподавательницу Ники. — Узо или вино для моих друзей… и друзей моей дочери? Пейте и ешьте! Узо или вино? — И он, довольный, отправился назад на диван.

Базилиус поднялся и вытащил из своей сумки две бутылки вина.

— А может, домашней «Mavrodaphne»?

Маргарита схватила одну бутылку и направилась в кухню.

— «Mavrodaphne» для мамы! Кэлли, возьми красивый фужер, отнеси на кухню и помоги немного, ладно?

Тара присела на подлокотник кресла, в котором сидел Леон, с бокалом вина. Леон улыбнулся ей и в изумлении покачал головой.

— Я ни слова не понимаю, но, похоже, здесь все друг к другу хорошо относятся.

Зазвонил телефон, и Костас сорвался с дивана, чтобы взять трубку.

— «Mavrodaphne» — довольно сладкое фруктовое вино, которое греки делают сами, — объяснила Тара. — Mezethakia, в переводе «закуска», призвана вызвать аппетит. — Она обмакнула кусок хлеба, psomi, в соус цвета семги. — Это tarama — греческая рыбная икра. — И положила хлеб в рот Леону.

— Ах да, — вспомнил он. — Мы ели ее в той таверне, увитой виноградными лозами, верно? Но что сказали тебе твои дяди и тетя, как только вошли?

— Hronia Polla переводится как «много лет». Так всегда здороваются с человеком, чей день рождения отмечается.

Тара взяла две тарелки с подноса и протянула их родителям Леона.

— Yiaourti skordalia — йогурт, огурцы, чеснок, это еще один соус для psomi. Tiropetes — сырные треугольники, spanakopetes — пирожки из шпината и сыра, dolmadakia — свернутые виноградные листья, keftaidakia — мясные биточки.

— А где loukanika?

— Да, вы правы. — Тара повернулась к дяде Трейси. — Забыла их выставить. Они все еще на кухне.

— Я принесу, — предложила Анастасия, — а заодно помогу твоей маме. — И поспешила на кухню.

— Loukanika, — продолжила Тара, — греческие колбаски. Как видишь, мы любим поесть. Glendi означает «приятное времяпрепровождение», то есть хорошее житье-бытье, хорошее вино и хорошая еда.

— Хорошее времяпрепровождение, все верно, но надо помнить, жизнь не только игра, еще и работа, — добавил вернувшийся в комнату Костас. — Это Димитриос звонил, — добавил он.

— Димитриос? Из Афин? — Тара встала и направилась к телефону.

— Не суетись! Поговорить с ним лично через двадцать минут. Он только что приехать и звонить из гостиницы, сказать, что теперь в городе. Он даже не знает, что сегодня День благодарения. Кто знает о День благодарения в Греция? Но я ему сказать, мы празднуем этот день вместе с твоими именинами и пригласил прийти. Теперь мы можем показать греку, что американские греки еще не разучились готовить!

Рука Леона с пирожком со шпинатом застыла в воздухе. Какого черта Димитриосу делать в Америке? Чтобы спутать ему все карты?

Тара молитвенно сжала руки.

— Слава Богу. Я знала, он прилетит, чтобы помочь мне с выставкой.

Хелен Скиллмен протянула свой бокал за добавкой вина.

— Ужасно нравится! — воскликнула она. — Будто пьешь карамель с лакрицей.

— Осторожно, ма, — предупредил Леон. — А то слипнешься.

— Кто у вас готовит, Костас? — спросила Хелен. — Вы или Маргарита?

— Вместе. Наши рецепты передаются из поколения в поколение. Книги про греческую кухню, которые издавать в Америка, — это не то. Совсем не то. Ты должен наблюдать за свой мать и бабушка. Тогда можно выучить все маленький деталь, которые обычно не записывать в рецепте. — Он пожал плечами. — Но ни один из моих детей не желать смотреть. Ни один не способен больше, чем разогреть замороженная пицца. Мы с Маргаритой надеемся, когда у наших детей будут дети, — при этом он многозначительно взглянул на Тару и Леона, — некоторые внуки захотеть посмотреть и продолжить традиции.