Я прекрасна! - Линн Шнернбергер

Берни встречает меня на пороге своего дома. На ней бесформенная серая футболка, вся в белых пятнах от детской отрыжки. Очень мило! Привлекательности ей добавляют оранжевые нейлоновые брюки с белым потеком до самого низа. Похоже, малышам удалось испортить даже блузку от Шанель с водоотталкивающим покрытием.

— Неплохо выглядишь! — улыбаюсь я и захожу в пустой холл.

— Думаешь? Я уже трижды за утро переодевалась.

— Да уж, с первой попытки так не оденешься! — Я забираю из рук Берни малыша «номер два». «Номер один» спит, вернее, спала, в переноске на груди у Берни. А сейчас она блаженно щурит глазки и… срыгивает остатки завтрака. — Принести тебе другую футболку?

— Нет, мне они уже начинают нравиться в таком виде, — отвечает Берни. — Футболки в стиле Джексона Поллока. Можно вставить их в раму и сохранить как первые детские шедевры.

Изучив оригинальное расположение пятен, прихожу к выводу, что Берни права. Неискушенные любители искусства всегда замечают, что работы Поллока похожи на творение рук трехлетки. Кто мог предположить, что трехнедельный младенец сумеет изобразить нечто подобное?

— Ты вполне могла бы выставить их на биеннале в Музее американского искусства Уитни.

— Нет, я решила не делать из близнецов звезд. По крайней мере, пока им не исполнится пять лет.

— Ты права, — соглашаюсь я. — Каждый имеет право на детство.

Следую за Берни в детскую — это единственная в доме комната с полной обстановкой. Кажется, моя подруга скупила всю коллекцию мебели «Уикер гарден», включая супермягкие, сделанные на заказ, бамперы на кроватки — такое впечатление, что они на автотреке для гонок «Нэскар», а не в детской комнате. Не знаю, насколько хорошо малыши сейчас видят, но с потолка в комнате уже свисают шесть игрушечных каруселей. По крайней мере я думаю, что это потолок — он выкрашен так, что напоминает голубое небо с пушистыми белыми облачками. А ночью, по всей вероятности, на нем появляется луна.

Берни укладывает малышей в отдельные колыбельки и жестом приглашает меня в соседнюю пустую комнату. Не так уж сложно догадаться, что здесь будет, потому что всю стену занимают пока еще пустые книжные полки, а на сваленных посреди комнаты коробках написано «кабинет Берни». Хотя никому не известно, когда она сможет их распаковать.

— Малыши всегда спят утром около часа, — говорит Берни, устраиваясь на одном из двух стоящих в «кабинете» складных стульев.

— Тебе тоже следует вздремнуть, — говорю я как опытная мать.

Берни на короткое время закрывает глаза.

— Еще как следует! Дети просыпаются в четыре утра. У тех, кто утверждает, что можно изменить график, никогда не было собственных детей.

— Очень непросто быть молодой мамой, — с сочувствием замечаю я.

— Тем более немолодой молодой мамой. Если бы я родила их в двадцать, то, наверное, не уставала бы так сильно. С другой стороны, тогда я не смогла бы позволить себе заказать двенадцать упаковок детского чая «Ленокс» или детский «ягуар». И не ходила бы на занятия по правильному воспитанию детей. — Оттянув футболку, Берни пытается отчистить засохшие пятна.

— Не порть произведение искусства, — шучу я.

— Это не последнее. Кроме того, есть еще мокрые рисунки. Каждый раз, когда я меняю подгузник у «номера два», он превращается в фонтан.

— Они обязательно вырастут, — смеясь, обещаю я Берни.