Бриз для двоих - Полина Поплавская

– Что ты наделала, Шарли? – сделав страшные глаза, проговорила Фелиция.

– О чем ты? – Шарлотта закинула одну длинную ногу в высоком сапоге на другую.

– Твой Фрэнк совсем покатился куда-то… Шарлотта засмеялась.

– Неужели не жалко? – Фелиция отхлебнула из маленькой чашечки дымящийся кофе.

– Что за ерунда! Почему это я должна его жалеть? Он меня изнасиловал!

– Ой! – вскрикнула Фелиция.

– Да, так вот, подруга… – Шарлотта мерно покачивала ногой. – А я его еще жалеть буду? Я себя не на помойке нашла, чтобы всякий старый козел…

– Да, да, да, – раскрыв рот, качала головой Фелиция.

– Джуди? – Эмили была удивлена, но того изумления, которое, как полагала Джуди, вызовет сегодня ее появление на Эшли-стрит, не было. – Вы не уехали?

Она впустила Джуди и, жестом пригласив ее следовать за собой, поднялась в спальню.

– Так что у вас случилось? – спросила она, опускаясь на постель. – Вы опять поссорились с мужем?

Джуди объяснила, что Рэя вызвали в Нью-Йорк, что это срочно и очень важно и поездку пришлось отложить.

– Мне так неудобно… Я ведь договорилась с Бертой.

– Да, я знаю. Ничего страшного, – Эмили явно была расстроена. – Все просто переносится, не правда ли? Так и не расстраивайтесь.

Джуди внимательно смотрела на нее. Что-то не так, что-то стряслось, но что? Она не решалась спросить, а Эмили лежала безмолвно, словно забыв о том, что она не одна. Так прошло несколько долгих минут. Наконец Эмили очнулась и взглянула на Джуди.

– Простите, – сказала она. – Я, кажется, задумалась.

– Ничего, – Джуди попробовала улыбнуться. – Но мне кажется, вы чем-то расстроены…

– Да, – перебила ее Эмили, поднимаясь. – Вы правы. Я расстроена. И, честно говоря, очень рада вашему присутствию здесь. Мне сегодня звонила дочь…

Джуди поняла, что она неминуемо будет посвящена, а значит, и вовлечена в клубок семейных взаимоотношений, но сейчас она ничего не имела против – ей хотелось отвлечься от собственных невеселых размышлений, отодвинуть на задний план свои проблемы и заняться чужими.

– Она получила большое удовольствие, сообщив мне весьма неприятное известие…

– Что-то случилось?

– Да, хотя… все живы и здоровы, и у нее опять новый мужчина. Я, конечно, за нее рада… – Эмили умолкла.

– Так что же случилось? – напомнила Джуди и внутри у нее что-то сжалось от непонятного предчувствия… Но каким образом то, что должна была сообщить Эмили, могло касаться ее? Нет, конечно, к ней это не может иметь никакого отношения! Чужое несчастье может тронуть до глубины души, но все же оно так и останется чужим.

– Фрэнк, мой зять… Вы уже знаете, как я к нему отношусь… Какая-то сорока принесла Норе сплетни о нем.

– Но он же, кажется, во Франции… – робко вставила Джуди.

Сердце ее екнуло. Фрэнк! Она вспомнила фотографию в альбоме: он сидит за письменным столом, склонившись над листом бумаги, рука еще дописывает что-то, а глаза уже оторвались от работы и исподлобья смотрят в объектив. Выражение лица серьезно и сосредоточено, он еще весь там, в той мысли, что осталась на бумаге. Снимок почему-то очень волновал Джуди – словно это она сама позвала Фрэнка и нажала на кнопку фотоаппарата.

– Да, но у Норы везде шпионы, между прочим, ей уже донесли о наших с вами, так сказать, неформальных отношениях… Ну, а уж за Фрэнком она следит все эти годы особенно пристально, ждет, когда можно будет порадоваться его неприятностям… Вот, кажется, и дождалась.

Джуди опять представила себе мужчину на фотографии. Он неожиданно шевельнулся, но выражение лица осталось таким же сосредоточенным, и тихо произнес: «Иногда… хочется побыть просто человеком, который в силах помочь другому человеку. И неважно, что вы женщина, а я мужчина». Краска прилила к лицу Джуди, но Эмили ничего не заметила, она смотрела в пол.

– Фрэнк всегда был привлекательным мужчиной и пользовался популярностью у женщин. Сам тоже не обходил их стороной. Это слабо сказано: в какой-то момент мне даже показалось, что его интерес к женщинам принимает почти патологический характер, он просто не пропускал ни одной юбки.

Джуди нервно теребила край своей блузы.

– Тогда, наверное, вашу дочь можно понять… – заметила она.

– Да, ее трудно осуждать, но, поверьте, если бы она действительно хотела, то смогла бы сделать их совместную жизнь хотя бы сносной, она же только усугубляла противоречия и даже, не исключено, подталкивала Фрэнка к поиску приключений. Когда мужчину дома ждут бесконечные упреки, жалобы, слезы, обвинения в неверности… Но речь не об этом. Когда они разошлись, Фрэнк какое-то время менял женщин, не связывая свою жизнь ни с одной из них. Но потом…

Джуди невольно напряглась.

– …Уже в Париже он связался с девчонкой, девочкой-подростком. Представляете, разница в двадцать лет! Но дело даже не в этом, если бы она была хоть немного поумнее… Просто несносный ребенок.

– Вы видели ее?

– Да, представьте, он сам был так глуп, что привез ее сюда. Наверное, полагал, что ее непосредственность искупает все остальное. Но мои взгляды оказались не столь широки. Дело опять-таки не в том, что она слишком молода и слишком вульгарна. Просто это снова не то, что ему нужно! Причем в гораздо большей степени, чем моя дочь. А между тем он влюбился, как, наверное, только и может влюбиться зрелый мужчина в маленького мальчишку-хулигана.

– Мальчишку? – не поняла Джуди.

– Да. Она больше похожа на невоспитанного мальчишку, чем на юную девушку. У Фрэнка появилась некоторая извращенность вкуса, которую я раньше за ним не замечала…

Джуди улыбнулась:

– Простите, но мне кажется, в вас говорит ревность…

Эмили вскинула голову. Она явно была сердита, непонятно только на кого именно: на Фрэнка, его юную подругу или на Джуди – за смелость ее замечания.

– Может быть, отчасти вы и правы… Но только отчасти! Любой матери, а я отношусь к Фрэнку, как к сыну, свойственна придирчивость в таких вопросах. Но поверьте, я очень терпима и понимаю, что влюбленные склонны не замечать недостатки своих избранников. Дело не в том, кого любит человек, а в том, как он любит.

– Что вы имеете в виду? – прищурилась Джуди.

– Ну вы же знаете, природа любви многообразна: любовь-нежность, любовь-дружба, любовь-страсть… Видов довольно много. Я противница чувства, которое способно погубить человека, которое не придает ему жизненной энергии и не приносит радости, а подчиняет себе, превращает в раба… Одним словом, я противница страсти. Страсть – изобретение и оружие дьявола, и в этом я совершенно согласна с церковью!

Она перевела дух. Джуди молчала, ошарашенная этой речью, в которой было столько страсти – того самого чувства, против которого она и была направлена.