Два месяца и три дня - Алиса Клевер

Отец Арины никогда особенно не выпивал, а если и выпивал, то никогда не буянил, ни на кого не бросался. Но вот о дядьке, материном брате, который тоже жил в деревне под Владимиром, сказать этого было нельзя. Если уж дядька Степан напивался, то начинал дурить. То ему шпионы мерещились, то инопланетяне – но с одним и тем же результатом. Он все время лез на рожон, и у всех членов их семьи за годы практики – праздники, дни рождений, свадьбы, крестины, да мало ли – выработался какой-никакой опыт.

И у Арины тоже.

Максим, не ожидавший такой подлости, споткнулся и упал на пол, выматерившись по-английски. Получи, гад! Фотографировать меня вздумал, да еще в клетке? Хоть бы словом обмолвился. Белоснежка?!

– Даже не думай! – хмуро пригрозил Максим, когда Арина подбежала к двери, ведущей в глубь замка.

– Удобно лежать? – хихикнула Арина и нырнула в открытую дверь. Максим последовал за ней. Он почти нагнал ее в глубине коридора, ведь он знал этот дом, а она – нет. Чтобы спастись от него, Арине пришлось нырнуть еще за одну дверь. Она захлопнула ее перед его носом, повернула замок и прижалась лбом к прохладному тяжелому дереву. Неужели она убежала? Арина огляделась и расхохоталась. Угораздило же ее запереться в роскошной спальне. Что дальше?

Неожиданный и сильный удар в дверь. Он что, с ума сошел? Он разнесет дверь в чужом доме? Арина облизнула губы и судорожно огляделась вокруг, пытаясь придумать, что делать дальше. Комнату сотряс еще один удар.

– Я все равно доберусь до твоей сладкой задницы, слышишь? – Голос злой, и насмешливый, и совершенно, совершенно заведенный. О, горячо! Арина вдруг заметила собственное отражение в зеркале. Чумазая и растрепанная, в разорванном и перепачканном платье, губы красные, обнаженное тело – вот, значит, что заводит его. Власть.

– Никогда! – крикнула Арина и бросилась к окну, пытаясь понять, как его открыть. Интересно, что он будет делать, если она реально выберется на улицу и побежит в таком виде по дороге? Как далеко зайдет его власть, если она добежит до полиции? Черт, как же открывается это окно.? А, вот ручка!

Арина дернула ручку, и окно распахнулось, но произошло это практически одновременно с тем, как тяжелые петли все же поддались яростным ударам Максима. Он стоял на пороге – глаза горели неподдельной яростью. По щеке текла кровь, наверное, порезался обо что-то, когда упал. Он заметил открытое окно и, не медля ни секунды, бросил свое тело на Арину. Он схватил ее за волосы и втащил обратно в комнату и впечатал в стену, игнорируя ее крики.

– Закроем это окно, да? Чтобы не дуло, – он произнес это тоном, каким мог бы говорить маньяк, добравшийся наконец до своей жертвы. Арина знала, что все это – такая жесткая сексуальная игра для взрослых, и все же, если бы сейчас она по-настоящему решила остановиться, это вряд ли бы ей удалось. Одним резким движением Максим стащил с нее платье и схватил ее за запястья. Выкрутив ей руки и убедившись, что на сей раз Арина хорошо зафиксирована и действительно вся в его власти, он огляделся и расхохотался.

– Удачное место ты выбрала, дорогая Белоснежка!

В ответ она лягнула его ногой, но серьезного ущерба на этот раз нанести не удалось. Теперь Максим был очень, очень внимателен ко всему, что она делает и что может сделать. Он действовал медленно, рассудительно и последовательно.

– Теперь ты моя, – тихо прошептал он ей в ухо и прикусил мочку. – Наслаждайся своим бессилием. Почувствуй его всем телом.

Он захватил ее руки одной ладонью и сжал в замок. Она теперь была полностью обнажена, а он снова стоял одетый, и это понимание своей открытости, доступности заставило ее кровь забурлить. Адреналин заставлял сердце биться сильнее и чаще, в висках стучало. Горячие волны возбуждения прокатывались по телу, сводя в сладких импульсах низ живота. Что с ней не так? Отчего эта игра так возбуждает ее?

«Некоторые женщины любят жесткий секс». Неужели это про нее?

Она дернулась, протестировав его хватку на прочность – сталь его пальцев не поддалась и на миллиметр, Максим только тихо смеялся, довольный.

– Все на что-то надеешься? – Он протянул руку и расстегнул пуговицу на своих светлых джинсах.

– Победа будет за нами, – процедила Арина, чувствуя движения за своей спиной. Она попыталась обернуться, но Максим снова прижал ее к стене и впился губами ей в шею. Провел языком от ее уха до лопатки – медленно, дразняще. Свободной рукой расстегнул ширинку на джинсах. Он не потрудился до конца снять одежду, только приспустил джинсы, и Арина тут же почувствовала, как выпущенный на волю член уперся в ее обнаженные ягодицы.

– О, сейчас я это сделаю с тобой, Белоснежка, – прорычал он и развернул Арину по направлению к кровати.

– Нет! – закричала она, по-настоящему пугаясь его страсти. Но он был прав, теперь она не могла сделать ровно ничего, чтобы ему воспрепятствовать. Он выкрутил руки еще сильнее, заставив ее склониться, как это делают полицейские с преступниками при аресте.

– О, да, – прошептал он и бросил ее на кровать лицом вниз. Внезапно ее руки оказались свободными, и она попыталась перевернуться, но Максим был уже сверху, над ней. Он придавил ее, поставив колено ей на спину, а рукой ухватив ее за волосы. Другая рука нырнула между ее ног и нащупала впадинку, скользнула внутрь требовательно и уверенно.

– Видишь, моя девочка, я уже в тебе! – глухо выдохнул он, а Арина замотала головой и ягодицами, пытаясь вырваться из сладкого плена его пальцев. Он же не обратил на это внимания, продолжая терзать ее тело. Он едва касался большим пальцем ее клитора, заставляя ее сходить с ума от желания.

– Я тебя ненавижу, – простонала она, вырываясь изо всех сил. В ответ он только засмеялся себе под нос и провел пальцами по ложбинке между ягодицами.

– Ты знала, что я могу взять тебя еще и сюда? – спросил он, нежно прикасаясь к ее анальному отверстию. – Если ты будешь плохо себя вести, конечно.

От этой смеси его возмутительных слов, невыносимо эротичных прикосновений и собственного бессилия Арина зарычала и заметалась. Неужели его пальцы сейчас прямо там, бесстыдно ощупывают все ее самые сокровенные места? Что он хочет сделать с ней? Неужели он говорит правду?

– Ты опять дергаешься, Белоснежка. Ай-яй-яй! – укоризненно пробормотал он, раздвигая коленями ее ноги. – Ты так прекрасна сейчас, подо мной. Я буду брать тебя снова и снова. Я могу делать с тобой все, что взбредет мне в голову. У тебя такая красивая задница. Скажи, тебе страшно?

– Нет! – прокричала Арина, чувствуя, как его член упирается прямо между ее ног, раздвигая, распирая отверстие, несмотря на все ее сопротивление. Арина дергалась, кричала и вырывалась, Максим больше не держал ее за руки, так что она барабанила по подушке и пыталась повернуться к нему лицом. Все было бесполезно, и его большой, возбужденный член входил все глубже и глубже внутрь, а его колени раздвинули ее ноги очень широко. Он подсунул одну руку под ее бедра и приподнял их, чтобы было удобнее проникать в нее. Его ладонь накрыла ее промежность, и его пальцы быстро нашли возбужденный до максимума клитор.