Два месяца и три дня - Алиса Клевер

Телефон зазвонил, когда машина везла Арину с Максимом обратно в «их» дом на берегу озера. Оба устали и обессилели и теперь сидели молча на заднем сиденье автомобиля, глубоко погруженные в собственные мысли. Приглушенная трель была совсем незнакомой, и Арина не сразу поняла, что звонят ей. Она все еще не могла оправиться от гремучего коктейля эмоций, какие Максим заставил ее пережить. Страх, стыд и бессилие перемешались в ее сознании с теплыми волнами желания, с прерывистым дыханием, поцелуями, обжигающими шею.

Он превращает ее в сумасшедшую, но почему-то ей это безумно нравится. Грудь до сих пор немного ноет – так сильно он ее сжимал своими большими, сильными ладонями. Почти больно, но стоило Арине представить его ладони снова там, и то, как они накрывают ее груди, как все тело захлестывала новая адреналиновая волна.

Это было так, словно собственное тело предало ее – так сильно оно тянулось к этому порочному и циничному мужчине, с такой готовностью отвечало на все его приказы. Она должна бы сейчас рыдать и ненавидеть Максима Коршуна, но правда заключалась в том, что каждая ее клетка все еще тихонечко вибрировала после пережитого восторга. Она и не представляла себе, что человек способен испытывать такое.

И, да, она хотела бы пережить это снова. Еще и еще. Он разрушает ее, грубо вторгаясь в самую ее женскую суть, но отчего же это чувствуется таким правильным?

Тихая мелодия продолжала играть, безуспешно пробиваясь сквозь туманные и расплывчатые сны наяву, среди которых потерялась Арина, но насмешливый голос Максима вернул ее к реальности в два счета.

– Думаешь, нет смысла отвечать? – спросил он с легкой улыбкой, наблюдая за бурей чувств, пробегающих по лицу совращенной им девочки. Кто бы мог подумать, что у нее окажется такой сумасшедший темперамент. Он вспомнил, как сотрясалось ее тело в его руках, когда она кончала на его члене, и почувствовал, как эрекция моментально вернулась. Ох, что же это такое! Он снова хочет ее. Он возьмет ее сразу, как только они попадут домой. Или даже раньше.

– Алло! – Голос Арины прозвучал хрипло и неуверенно. Конечно, ведь она по-прежнему смущена и растеряна – его Белоснежка – после того, что он сделал с нею. И все же она не убежала, не выскочила на первом же светофоре, чтобы обратиться в полицию или просто улететь обратно в Москву к своим собачкам и хомячкам. Почему? Возможно ли, что она совсем не такая наивная, какой кажется? Решила идти до конца и забрать джекпот?

Звонила мама.

Звук ее знакомого голоса, простая русская речь, волнение в голосе – все это потрясло Арину. Она слушала маму так, словно не была уверена, что это действительно она. Разве это возможно – протянуть нить из старого мира в этот, теперешний ее параллельный мир? Вся ее прошлая жизнь рассыпалась и превратилась в эхо, отражающееся от каменных стен комнаты, в центре которой, в клетке, в изорванном платье, Арина ожидает своего жестокого мужчину, гадая, что он сделает с нею на этот раз.

Но мамин голос был реальным. Она говорила, что папе врач запретил пить, а он все равно пьет немного перед баней, говорит, что это – сплошное здоровье. Старый дурак. И что кобыла разрешилась, и будет у них жеребеночек. Аринино лицо просветлело при мысли о новом маленьком коняшке в их стойле. Его придется продать – родители были не в состоянии держать много лошадей, но пока что он там – маленький, теплый и ласковый.

– Как ты там живешь-можешь, деточка? – спросила мама, услышав прерывистое дыхание дочери. – Я никак в толк не возьму, ты что, правда в Берлине? Нам Нелька рассказала. Врет иль нет?

– Не врет, мам, – пробормотала Арина, глядя на то, как пригородные пейзажи проносятся мимо за затененным стеклом. – Я в Берлине.

– И сколько ты еще там будешь?

– Мама, я не знаю, – пробормотала Арина, осознав, что понятия не имеет, какие планы у Максима на сегодняшний вечер – не то чтобы на завтра или на месяц вперед.

– Но ты институты-то свои… не позабросишь? – с надеждой озаботилась мать, которая изначально к учебе в Москве относилась скептически, уверенная, что Москва полна опасностей и страстей, а крутить коровам хвосты можно и без диплома.

– Это короткий контракт, – отвечала Арина, поневоле с небольшой горчинкой в голосе. – Я вернусь домой.

– А тебе там не дорого разговаривать?

– Нет, не дорого. Это корпоративный телефон, – попыталась успокоить ее Арина, но эти слова – «я вернусь» – неожиданно заставили ее сердце сжаться от боли. Почему?

– У тебя все хорошо, доченька? – Мама все же услышала предательскую дрожь в ее голосе. – Мы тут гадали, да так и не поняли, что у тебя там за работа такая в Берлине в этом… Растолкуй! Секретарша? Ты же и печатать-то не умеешь.