Пробуждение страсти - Карли Филлипс

— Николь в опасности.

Сэм сразу же насторожился.

— Выкладывай все, что знаешь.

Тайлер сделал глубокий вдох и, понизив голос, проговорил:

— Недавно я узнал, что мой отец берет деньги у русской мафии и отмывает их через инвестиционные фонды. И он уверен, что Николь подслушала его разговор с бухгалтером и теперь обладает информацией, с помощью которой можно посадить его в тюрьму и вывести власти на след так называемых инвесторов.

Сэм закрыл глаза и тихо выругался. Было очевидно: информация, которой обладала Николь, представляла для нее серьезную угрозу.

— Только что я видел владельца крупнейшей художественной галереи в Лос-Анджелесе и его помощника. Они стояли неподалеку от киоска Николь, — продолжал Тайлер. — Эти люди принадлежат к числу русских инвесторов, с которыми связан мой отец. Бьюсь об заклад, они приехали в ваш крохотный город вовсе не для того, чтобы найти новые таланты.

Ошеломленный словами Тайлера, Сэм некоторое время молча смотрел на него. Недоверие и ярость боролись в его душе.

— Черт возьми, ты хочешь сказать, что этих молодчиков прислал твой отец, чтобы расправиться с Николь? — спросил он наконец.

— Я не знаю этого наверняка. Но несколько минут назад я заметил, что они вдруг исчезли, а вместе с ними исчезла и Николь.

«Этот сукин сын в дорогой одежде доведет меня до белого каления», — подумал Сэм и оттолкнул Стентона в сторону.

— Молись, чтобы я нашел Николь и чтобы с ней все было в порядке, — бросил он на ходу. — Иначе тебе конец.

Движение транспорта на Мейн-стрит было перекрыто на время проведения арт-фестиваля. Вдоль улицы расположились художники с мольбертами и картинами, а в конце находился киоск, который, кроме Николь и тетушки Лулу, арендовала также Триша из кафе «Чашка кофе». Она продавала кофе со льдом, прохладительные напитки и воду в бутылках. День был жаркий, и торговля шла бойко. К киоску выстроилась целая очередь. Люди охотно покупали не только напитки, но и выпечку Николь.

Николь постаралась на славу, выбор ее продукции был широк и отвечал вкусам даже самых привередливых гурманов. Она учла тот факт, что на фестиваль под открытым небом люди придут с маленькими детьми. Поэтому в ассортимент были включены любимые малышами кондитерские изделия — жареные оладьи с яблоками и пончики с шоколадом и карамелью. Ну и конечно, гвоздем программы были чурро — обжаренные во фритюре колечки из теста, а также слоеные пирожные с кремом.

Николь гордилась тем, что ее продукция нравилась людям. Жители городка то и дело останавливались у киоска, здоровались с ней, хвалили ее выпечку, и Николь, радостно улыбаясь, чувствовала, что Серендипити становится для нее родным и близким городом, настоящим домом. Теперь она была настроена оптимистично и не сомневалась в успехе своего бизнеса.

Единственное, что ее огорчало, так это отсутствие Сэма. Он обещал прийти пораньше, но затем позвонил и сообщил, что задерживается на службе и придет после полудня.

Простояв все утро у прилавка, Николь воспользовалась тем, что волна покупателей после полудня на время спала, и попросила тетушку Лулу заменить ее. Николь нужно было сделать перерыв, чтобы пройтись по рядам и посмотреть выставленные работы. Талант участвовавших в арт-фестивале художников произвел на нее большое впечатление. Общая же атмосфера походила на ту, которая обычно царила на уличных выставках Манхэттена, но в Серендипити все было теплее и уютнее, ведь здесь жили простые и приветливые люди.

Николь не хотела оставлять надолго тетю Лулу, но, прежде чем вернуться в киоск и снова приступить к работе, она решила быстро принять душ. Энни, жена владельца бара Джо, утром проходила мимо киоска и предложила Николь воспользоваться ванной комнатой в их баре, если у нее возникнет желание освежиться.

Экономя время, Николь решила срезать путь и пройти к бару задворками, так как улицы в центре города были запружены людьми. Она была уже почти у цели, когда ее окликнул мужской голос:

— Мисс, одну минутку!

— Да, слушаю вас.

Повернувшись, Николь увидела красивого мужчину со светлыми волосами и суровым выражением лица.

— Это вы торговали кондитерскими изделиями в киоске на Мейн-стрит? — спросил незнакомец.

— Да, я. Мы с моей компаньонкой Лулу Донован открываем в городе пекарню с кондитерской. Вы пробовали нашу продукцию? Вам что-то понравилось? — спросила Николь.

К ней уже не раз подходили многочисленные клиенты и спрашивали, можно ли будет купить в открывающейся кондитерской те или иные изделия. Николь с радостью общалась с людьми, изучая спрос. Однако остановивший ее незнакомец на ее вопрос не ответил. Он молча и пристально смотрел на нее, и Николь в конце концов стало не по себе. Она не любила встречаться в безлюдных проулках с малоразговорчивыми подозрительными незнакомцами.

— Мне понравились эклеры, — наконец произнес он.

— Они непременно войдут в основной ассортимент нашей кондитерской. Надеюсь, вы придете к нам, чтобы снова попробовать их. А теперь извините меня, я спешу.

Николь попыталась обойти незнакомца, но он снова заговорил с ней:

— Вы — Николь Фарнсворт, не так ли? Вы были помолвлены с Тайлером Стентоном.

Николь нахмурилась. Этот незнакомец все о ней знал. Инстинкт самосохранения подсказывал ей, что нужно бежать отсюда. Но жесткий взгляд незнакомца словно гипнотизировал ее.

— Вы должны вернуться домой вместе со своим женихом. Если вы будете разумной…

— Николь! — Голос Сэма прервал незнакомца. — Я повсюду тебя ищу!

Сэм появился со стороны парковки. Он тяжело дышал от быстрого бега. Николь с благодарностью взглянула на него. Снова повернувшись к незнакомцу, она увидела, что тот исчез.

Николь бросилась в объятия Сэма; ее била дрожь.

— С кем это ты разговаривала? — спросил Сэм.

Она нервно сглотнула.

— Я его не знаю. Этот парень неожиданно подошел ко мне. Сначала я подумала, он хочет поговорить со мной о кондитерской. Но оказалось, он многое знает обо мне. Ему известно о Тайлере.

— Позвони своему бывшему, — приказал Сэм тоном, не терпящим возражений. — Скажи, что мы ждем его в твоем доме. Пусть немедленно приедет.

Николь высвободилась из объятий Сэма.

— Нет! — заявила она. — Я не могу бросить киоск! Мне надо работать! И потом, почему я должна… — Она осеклась, увидев суровую решимость во взгляде Сэма.

— Ты знаешь, кто с тобой только что разговаривал? Это был русский арт-дилер. Понимаешь, о чем я?..

— О господи… — У Николь подкосились колени, и Сэм вынужден был поддержать ее, обняв за талию.

— Вы со Стентоном все ходите вокруг да около, а мне надо знать, что происходит, — проговорил Сэм. — Я должен быть в курсе событий, иначе я не смогу обеспечить твою безопасность.