Третий брак бедной Лизы - Наталия Миронина

– Ты еще не готова? – Тихон сам смог надеть брюки и даже их застегнул, но вот с пуговицами рубашки справиться ему было сложно.

– Готова, – односложно ответила Лиза.

– А… – Тихон посмотрел на ее лицо.

– Что? – с вызовом произнесла Лиза.

– Ну, пудра…

– Нет, не будет никакой пудры, так и поеду.

– Зачем? Ведь… – Муж замолчал.

– Ну, продолжай. – Лиза подошла к нему и стала застегивать пуговицы на рубашке.

– Ладно, как знаешь, но это неправильно…

– О, правильно поступаешь ты!

– Пожалуйста, я уже извинился!

– Ты всерьез думаешь, что за это можно попросить прощения? – Лизу раздирала злость.

– Господи, поехали на работу, я ничего не думаю. – Тихон отстранил ее рукой в посеревших бинтах.

В офисе все происходило так, как должно было происходить. Тихон сразу скрылся у себя в кабинете, притихшие сотрудники исподволь рассматривали лицо заместителя директора, бухгалтер, пожилая сердобольная женщина, все норовила налить Лизе чай и угостить булочкой.

– Все задания разошлю по почте. – Лиза упрямо смотрела подчиненным в глаза, словно мстила мужу коллективным осуждением. – Сроки укажу. Отчеты присылайте тоже по почте. Назначенные встречи не отменять, только проводить их будут те, кого я назначу. Нельзя же фирму позорить!

Лиза дотронулась пальцем до глаза. Подчиненные сконфуженно хихикнули.

Возвращались они скоро, причем Тихон почти всю дорогу молчал. Лиза удивилась, в последние дни, после избиения, видимо, от желания загладить вину и задобрить Лизу, Тихон все больше рассуждал. Рассуждал правильно, с нотками покорности в голосе. Но сейчас он молчал, как раньше, отчужденно и угрожающе.

– За продуктами надо заехать, – вдруг сказал он.

– У нас все есть, – ответила Лиза, но затормозила у магазина.

– Творог и сметану возьми мне. – Тихон надуто смотрел в сторону.

«Господи, я глупая, – догадалась Лиза. – Надулся из-за того, что я в офисе задания раздала. Обычно же он это делает. Но сам виноват, не надо было трусливо прятаться в кабинете».

– Что еще купить? – Лиза собралась выйти из машины.

– Ну, если будут хорошие апельсины, яблоки. Немного…

Вернулась она через сорок минут, неся два полных пакета.

– Ух, ну и весят твои апельсины… – Она положила пакеты на заднее сиденье.

– Что ж теперь делать, – раздраженно откликнулся Тихон.

Через пятнадцать минут Лиза искала, где припарковать машину. Все места у подъезда были заняты, и она, развернувшись, поехала в соседний двор. «Черт, еще и сумки тащить!» Лиза прислушалась, как на заднем сиденье перекатываются апельсины с яблоками. Наконец, найдя местечко, она припарковалась, собрала все покупки, и они направились к дому. Тихон шел быстро, не оглядываясь. Лиза отстала от него – сумки оттягивали руки.

– Погоди, не спеши, надо ключи достать, я за тобой не поспеваю, – почти машинально сказала Лиза.

– А ты ногами шевели, тогда догонишь, – ответил ей муж, бережно прижимая к груди загипсованные руки.

И земля не разверзлась под его ногами, и небо не упало на его голову, и Лиза не вскрикнула возмущенно в ответ на его хамство… Она просто остановилась, бережно поставила на ближайшую скамейку покупки, достала из сумки ключи от дома, вложила их в карман остановившегося мужа, развернулась и спокойным шагом пошла к метро. Она уходила не оглянувшись, не сожалея, не теребя остатки своей совестливости и женской жалости. Она уходила так, как навсегда уходят женщины, – не рассердившись, не обозлясь, почти равнодушно.

Семейный совет заседал уже второй час. Впрочем, это был и не совет. Это был разговор, в котором принимали участие Элалия Павловна, Петр Васильевич и Лиза. Ксению с домработницей Ритой отправили в парк.

– Слушай, я не понимаю, как можно было уйти от мужа даже без лишней пары туфель?!

– Мам, я уже тебе объясняла, я не буду туда возвращаться. Пусть он выбрасывает все мои платья, костюмы, туфли. Хочет, пусть продаст – может, станет богаче. Я заберу только свою трудовую книжку, но сделаю это через бухгалтерию. Впрочем, Тихон и здесь проявил себя с «лучшей» стороны. Мне передали, что он собирается уволить меня по статье.

– Как это?

– Так. Я же не явилась на работу, есть статья за прогул, за ненадлежащее выполнение служебных обязанностей… Он найдет, за что, я в этом не сомневаюсь. Но, мам, уверяю тебя, там оставаться было нельзя. Нельзя жить с деспотом, тираном, узурпатором. Это опасно для жизни. – Лиза рассмеялась.

– Ты что это веселишься? – Элалия Павловна поджала губы.

– Мне – хорошо. Мам, ты не представляешь, как мне сейчас хорошо. Я чувствую себя такой свободной, что даже не верится.

– Не знаю… Первый развод, второй…

– Но Андрей ушел сам. – В разговор вступил отец.

– Вот именно… – Лиза опять рассмеялась. – Но я так по нему соскучилась! Надо будет узнать, как у него дела. А то Тихон общаться с ним строго-настрого запретил… Мам, я вот что хотела обсудить. Я живу здесь уже третью неделю и понимаю, что нарушила весь уклад вашей жизни.

– Да, это верно! Мне тяжело жить в беспорядке и грязи, я не привыкла к тому, что шумят…

– Я стараюсь быть аккуратной…

– Но ты все время по телефону разговариваешь… Я, Лиза, работаю… Ко мне ходят люди, у нас собираются музыканты… Конечно, все здесь не так… Мне тяжело… Это же еще Ксения в школу не пошла… Тяжело, я не знаю, как мы уживемся…

– Я это заметила. – Лиза улыбнулась. – Жаль, что Борис не приехал, это ведь и его касается…

– Что его касается?

– Этот разговор. Я о жилье. Могу ли я из нашего большого семейного жилого фонда на что-либо претендовать? – Лиза посмотрела на родителей.

– Ну, ты и так уже имеешь эту квартиру! – Элалия Павловна возмущенно вскинула голову. – Она записана на тебя и Ксению. Квартира на «Соколе» – на нас и Бориса! Что тут еще говорить?!

– Мам, спасибо большое, это действительно богатство, но я имею в виду сегодняшний день. Да, я владелица квартиры, но живете вы здесь, а как стало ясно, ужиться нам сложно. Прежде всего, потому что ты работаешь.

– Да, мне иногда мешает даже скрип двери. – Элалия Павловна возмущенно посмотрела на мужа.

– Хорошо, я смажу петли… – Петр Васильевич понял все правильно.

– Одни обещания, – пожала плечами жена. – Ты даже лампочку поменять без напоминания не можешь!

– Мам, я очень боюсь, что при моем заработке врача-педиатра, а скорее всего я этим буду заниматься, хотя и постараюсь найти что-нибудь более денежное, заработать на квартиру я не смогу. Сами знаете, какие сейчас цены на недвижимость. Но мне хотелось бы жить нормально, чтобы и Ксения имела свой угол, она уже подрастает.