Зов Сирены - Вера Колочкова

— И рассказывать…

— Да, и рассказывать…

Он долго слушал Женину историю. Вино они выпили, ужин съели, а Женя никак не могла остановиться. Ее боль была живой, мучительной, и Митя чувствовал ее как свою. Вернее, понимал как свою…

Да, Женя тоже вляпалась в любовь безоглядно и безрассудно. Мучителя ее звали Глебом. Тот еще типчик, если судить по описанию… Ничего особенного, совсем не мачо и не красавец, но с дьявольской внутренней харизмой, подлец…

Жили они вместе два года. И два года он из нее веревки вил. Тренировал свою дьявольскую харизму. И Женю тренировал. То любит, то не любит, то уйдет, то снова придет… А она любила, ждала. Мучилась своей любовью. В общем, все, как в той песне — я больна, я совершенно больна… Я переливаю тебе свою кровь, а когда ты засыпаешь, я как мертвая птица…

Потом она случайно познакомилась с Жаном. Он приехал из Парижа на конкурс парикмахеров-стилистов, сам увидел ее на улице, пригласил быть моделью… А почему нет? Женя — красивая девушка, и волосы у нее роскошные. Значит, судьба у нее такая была, наверное. Надо было спасаться от мучительной любви, надо было бежать от нее… Для этого судьба и послала ей Жана. И он увез ее в Париж… Женился, чтобы она смогла получить вид на жительство… И на работу устроил…

— …Да, он пожалел меня, я знаю. Он очень добрый. Он меня спас.

— А где сейчас твой Жан? Вы что, развелись?

— Нет. Зачем? Развестись мы всегда можем. Просто нам так… удобнее. Он сейчас у друга живет, а я здесь, в его квартире.

— А друг?

— Да, да, ты правильно понял. Его друга зовут Клод. И это тоже любовь, Митя. Да, я научилась быть толерантной, очень толерантной! Жан и Клод приходят ко мне на обед по воскресеньям. И Жан учит Клода русским словам — это бывает очень забавно наблюдать. А когда я вылечусь от Глеба окончательно, я уеду домой. Ужасно домой хочу! Два года уже не была…

— А Глеб?.. Он знает, что ты здесь?

— Конечно. И он… Он меня ждет, я знаю. Ему нужна моя любовь — как вещь, как собственность. Знаешь, есть такой тип людей, для которых очень важно держать влюбленную душу в собственности. Да и не только влюбленную. Да, он знает, что я его люблю. Прекрасно знает. И он держит мою душу… Да ты ведь и сам понимаешь, как это бывает. Как во сне. Когда хочешь убежать, а не получается…

— Выходит, мы с тобой слабые души, Женя? Знаешь, как меня друг недавно назвал?

— Как?

— Потеряшка… Обидно, конечно, но ведь так и есть.

— А я не согласна! Нет, Митя, нет! Это ведь не всем по силам — вляпаться в роковую любовь! Да, она тебя забирает полностью, властвует над тобой, и ничего не можешь сделать, потому что ты с ней один на один… Тут нужна особая крепость души, чтобы вынести эту пытку. Слабый не вынесет, нет. А мы с тобой, выходит, не слабые, если такая любовь нас для себя выбрала. Конечно, в счастливо-обыкновенной любви жить легче, кто спорит?

— Знаешь, а у меня была такая — счастливо обыкновенная. И все было как у всех… А потом…

— А потом ты встретил другую женщину, да? И тебе показалось, что жизнь заиграла новыми красками?

— Да, да, черт побери! Будь они прокляты — новые краски! Знаешь, я хочу обратно — в обыкновенность. Чтобы утром на работу, а вечером с работы, и чтобы ужин на столе, тоже обыкновенный, макароны с сосисками, и все остальное тоже пусть будет обыкновенное, без ярких красок. И ворчание жены, и капризы ребенка…

— Так вернись к жене, в чем проблема?

— А не могу. То есть уже не могу. Если бы мог, бежал бы туда, а не по Европам сломя голову.

— Ты сам не знаешь, чего хочешь, Мить. И я про себя ничего не знаю. Выходит, я тоже потеряшка… Бегущая от хозяина потеряшка.

— Да, мы с тобой бегущие, Жень. Запыхавшиеся. Обреченные.

— Да… И мой Жан тоже — бегущий. Он тоже хотел с моей помощью выбраться, убежать от своей природы, я это потом только поняла. Знаешь, как его родители обрадовались, когда он меня к ним знакомить привел? Вот, мол, моя жена. Они на седьмом небе от счастья были! А потом… В общем, попытка бегства не удалась. От судьбы и природы не убежишь, а жаль. Ай, да что говорить!.. Налей мне еще вина, Митя. А лучше виски. Там, в баре, осталось немного. И себе налей. И обними меня еще, пожалуйста, мне что-то опять холодно стало. Крепче, Мить…

Утром Митя проснулся от позывных своего телефона. Жени рядом не было. Он взял телефон и увидел значок на дисплее — голосовая запись…

Ее голос звучал мягко, с грустной иронией:

— Доброе утро, Митя… Я рано ушла, не стала тебя будить. И это я поставила твой телефон на будильник, чтобы ты не проспал. Я бы не осмелилась, но твой телефон сам выпал мне под ноги, когда я снимала свой плащ с вешалки, наверное, из кармана твоей куртки выпал. И еще… Извини, конечно, но я отправила вызов на свой телефон. Если захочешь позвонить, найдешь мой номер в памяти. А не захочешь… Значит, так надо. Я пойму. Но все равно, пусть твой номер останется в моем телефоне. А мой — в твоем. Еще раз прости за нахальство. И спасибо тебе! Ты мне очень, очень помог. Нет, правда, легче стало! А тебе? — Голос Жени затих, затем послышался ее вздох и снова повисла пауза. Будто Женя ждала ответа. Наконец снова раздался ее голос: — Пока, Митя. Будешь уходить, просто захлопни дверь. Пока!

Митя полежал еще какое-то время, думая над коротким монологом Жени. Потом глянул на дисплей… Половина восьмого! А автобус отправлялся в восемь!

Бежать надо, быстрее! Даже умыться нет времени! Такси бы поймать…

К отелю Митя примчался в последний момент, когда вся группа уже сидела в автобусе. Показал жестом водителю — я здесь, мол, сейчас, только за вещами сгоняю! Водитель лишь покачал головой осуждающе — ладно, беги…

А заходя в распахнутые двери отеля, услышал вдруг знакомые голоса:

— …Вы не можете, не имеете права, слышите? Вы не можете без него уехать! Как вы оставите человека, а вдруг с ним что-то случилось? — кричала почти истерически Вика, стоя к нему спиной.

— …А я тоже не поеду! Я перед автобусом встану! Или лучше под колеса лягу, вот! — вторил ей петушиным фальцетом Кирка.

— Господи, да все же были предупреждены одинаково — автобус отправляется в восемь утра… — виновато бубнила гид Валентина, перебирая в руках какие-то бумаги. — У меня вообще первый такой случай за всю практику. Что мне его, через полицию разыскивать?

— Да хоть через Интерпол! Вы не имеете права бросать человека в беде!

Потом Валентина подняла голову, увидела Митю и выдохнула с облегчением, подняв глаза к потолку.

— Да успокойтесь уже, вот он, ваш пропащий… — произнесла она насмешливо. — Устроили тут фейерверк, тоже мне!..

Вика резко обернулась, длинная челка Деми Мур взметнулась перышками. И глянула на него растерянно, еще ничего в пылу гнева не соображая. Моргнула, улыбнулась жалко… И будто сникла. Сняла дрожащей рукой очки, потерла пальцем переносицу. Потом снова их надела, схватила Кирку за рукав куртки и скомандовала сухо: