Свет в окошке - Татьяна Тронина

– Я, Даш, хочу на пленэре жить… – Варвара выпустила клуб дыма. – Интернет проведем, сценарии на студию буду по электронной почте посылать… А если в город понадобится ехать – нет проблем, у меня же машина – зверь!

– Ты готова жить в деревне? – поразилась Даша.

– Всю жизнь мечтала, – хладнокровно, без тени сомнений, произнесла Варвара.

Даша широко открытыми глазами таращилась на свою подругу. «Я ведь совсем ее не знаю, Варьку… Наверно, здесь ей будет очень хорошо. С Сергеем…»

Даша вдруг представила Варвару зимой, стоящую на крыльце Сергеева дома, – огромную, в огромных валенках, с шалью на плечах, с распущенными черными волосами, с сигарой в руке (пальцы – в серебряных кольцах!). Как индейская скво из рассказов Джека Лондона про Аляску… Картина была фантастической и абсолютно реальной. «Хотя индейцы трубку курят, а не кубинские сигары!» – спохватилась Даша.

У них будут дети. Например, мальчик и девочка. Ну и что с того, что Варьке почти сорок, сейчас все поздно рожают… Сергей их будет без памяти любить. «Наш папка – самый лучший!» – с гордостью будут говорить дети.

Командовать парадом, конечно, будет Варька. Хозяйка дома, суровая и справедливая. Пусть командует, если уж так того требуют законы драматургии…

– …Даш! А Даш!

– А? – очнулась Даша от своих фантазий.

– Я говорю – ты точно завтра со мной не поедешь?

– Точно, точно…

– Ну ладно, дело твое.

Даша вскочила, начала прощаться:

– Спокойной ночи, мне пора… Еще раз счастья вам… Поздравляю! Здоровья, счастья…

– Куда торопишься? Посиди еще! – одновременно воскликнули Варвара и Сергей.

– Нет-нет, у сестры рано ложатся, боюсь детей разбудить…

Даша через боковую калитку прошла во двор сестры.

Было холодно и очень темно – почему-то не горели фонари у входа. Спотыкаясь в полутьме, Даша кое-как добрела до двери.

…В доме было тихо. «Точно, спят уже все…»

Она завернула за угол и вдруг увидела, что на кухне горит свет. Шагнула вперед…

За столом, в полном одиночестве, сидел Борис. Перед ним была бутылка, в руках он сжимал стакан. Лицо – мрачное, непроницаемое.

Несколько секунд Даша смотрела на Бориса (поскольку она стояла в глубине темного коридора, он ее не замечал), а потом осторожно, на цыпочках, поднялась на второй этаж.

Весь следующий день она не выходила из комнаты. Работала, дописывала свою пьесу.

В обед к ней зашла Наталья, пожаловалась:

– Борис второй день не просыхает… Что делать?

– Это от безделья. Работу пусть ищет! – единственное, что могла посоветовать Даша.

– Тебе легко говорить… – нахмурилась сестра. – А сейчас очень трудно найти работу по специальности…

– Пусть не по специальности ищет.

– Что, ты предлагаешь ему в дворники идти?

– Нет, но… – Даша не успела договорить.

– Натаха! Натаха, ты где?.. – раздался раздраженный голос снизу.

Наталья выскользнула из комнаты, потом последовала ее отдаленная перебранка с мужем.

Даша не стала прислушиваться и снова углубилась в работу. Вечером заглянула Света:

– Теть Даш, ужинать.

– Светочка, я не хочу, потом…

– Мама хочет, чтобы на ужин все вместе собирались! – с вялым упрямством произнесла девочка.

– Ладно, иду…

…Внизу, на кухне, вся семья уже собралась за столом. Борис – мрачный, опухший, неподвижно сидел над своим бифштексом. Чтобы разрядить обстановку, Даша сказала:

– Сергей с Варварой решили пожениться.

Наталья пожала плечами, Борис вообще никак не отреагировал.

– Меня на свадьбу свидетельницей позвали…

– Да? Почетная миссия… – усмехнулась Наталья. – А в свидетели они кого собираются взять?

– Бориса.

Борис поднял на Дашу тяжелый, точно свинцом налитой взгляд, а затем медленно сложил из пальцев «фигу».

– Вот. Видели? – оскалился он. – Вот вам Борис!.. Кого другого ищите… Делать мне больше нечего!

Даша ничего не ответила. Подумала только: «А Варька-то… как в воду глядела!»

– Никитка… Никитка, ешь! – спохватилась Фелица Юрьевна. – Нечего взрослые разговоры слушать…

– Не хочу! Не хочу есть! – с места в карьер заорал Никита и сполз под стол.

– Никита! – рассердилась Наталья. – Ты куда?

Младший сын нырнул в коридор.

– Ничего, я его догоню… – Фелица Юрьевна шустро засеменила за ним.

– Папа вчера фонари перед домом забыл включить, я чуть ногу вечером не подвернула… – пробормотала Света.

– А ты не шастай по ночам, дома сиди! Ишь, распустились…

– Борис, не надо так с девочкой! – спокойно и твердо произнесла Наталья.

– Ну правильно, пусть делают что хотят… – с раздражением зарычал Борис. – Совсем распустились!

На кухню заглянула запыхавшаяся Фелица Юрьевна:

– Даш, к тебе пришли…

– Кто?

– А я не знаю, мужчина какой-то… Приличный. Нос у него выдающийся еще…

«Герман!»

– «Вечер, поле, два воза, ты ли, я ли, оба ли…» – глухо, без выражения, забубнил Борис.

– Извините… – Даша вышла из-за стола, наклонив голову, и в полном молчании покинула кухню.

…За воротами стоял Герман.

– Даша! Господи, я опять прождал тебя целый день… – он бросился к ней, схватил за руки и заглянул в глаза с такой трогательной, детской радостью, что Даша даже рассердиться на него толком не смогла.

– Так получилось… Но ты зря сюда пришел, сестра и ее муж – люди очень консервативные, старомодные, они бог знает что теперь обо мне станут думать…

– Надо же! – засмеялся Герман. – Вот уж не ожидал, что в наше время кто-то печется о репутации… Позапрошлый век! А ты дай мне номер своего мобильного, я тебе буду звонить…

– Мобильный? – растерялась Даша. – Но, ты понимаешь, он у меня выключен…

– Так включи!

– Н-нет… Не могу. Меня один человек ищет.

– Какой человек?

– Нехороший… – с трудом выдавила из себя Даша.

– Так смени номер! Это же очень просто!

Они пошли по дороге опять в сторону озера.

– Я, наверное, так и сделаю…

– Скажи мне, кто тебе угрожает? Я ему голову оторву!

– Если бы я знала… Я его называю – «черный человек». У него нет ни имени, ни лица… – прошептала Даша. – И он, кажется, хочет меня убить. Правда, я понятия не имею, за что.