Свет в окошке - Татьяна Тронина

– Почти все братья и сестры плохо ладят друг с другом.

– Это правда… – вздохнула Даша. – «Каин, где брат твой, Авель?» – «Разве я слуга брату своему…» Все дети ссорятся и дерутся. Потом, годам к двадцати-тридцати, наконец смиряются с существованием друг друга и даже начинают питать родственные чувства… Правда, родители безнадежно дряхлеют к тому времени. Но заводить детей, а потом тридцать лет ждать, когда сгладятся все острые углы, когда придет к твоим детям мудрость и смирение – ужасно… Сидеть высушенной, изнуренной старухой во главе семейного стола, улыбаться – слава богу, все в порядке, дети выросли, больше не дерутся, у них уже свои дети, жизнь прошла не зря… О, как долго, как тяжко ждать плодов труда своего! – с печальным отчаянием произнесла Даша. – И я готова трудиться и ждать, как Наталья, готова не спать, работать на износ… Но не рядом с таким мужем, как Борис!

– Мне кажется, ты неравнодушна к Борису… – упрямо повторил Герман.

– Нет, – призналась Даша. – Я вдруг полностью разочаровалась в этом человеке… Я его ненавижу.

– Помнишь, ты говорила, что он – потенциальный злодей? Твои слова сбылись!

– Не совсем… – Даша покачала головой. – То, что он сделал, – это плохо… Но это еще не трагедия. Я за Наташу боюсь, поэтому и молчу. Мне кажется… – Даша снизила голос до шепота, хотя никого поблизости не было. – Мне кажется, что Борис может сделать ей что-то очень плохое. Причем даже не нарочно, а – случайно! Развалилась же тогда беседка, чуть не убив детей… А может и нарочно! – самой себе возразила Даша. – Иногда в Борисе поднимается что-то такое мерзкое, какая-то волна бешенства, злобы… он пока сдерживает свои порывы, но что будет потом…

– А многие, наверное, считают их семью счастливой. Нормальной, по крайней мере… – кивнул Герман. – Но я повторяю – не думай о них. И тем более ни во что не вмешивайся – только хуже будет.

– Да, да… Свои собаки грызутся – чужая не встревай! – уныло согласилась Даша. – Ну все, я пойду.

– До завтра?

– До завтра…

Даша вернулась в дом, опять заперлась в своей комнате. Один плюс во всем этом был – она работала, словно сумасшедшая, практически не выходя из-за стола…

Легла спать она поздно, с трудом заснула. Но даже сквозь сон накатывалась какая-то мерзкая тревога, страх, тоска…

Бестолковые, странные сны. Бешеное сердцебиение… Чьи-то крики…

Она проснулась – вся в поту, с сердцем, готовым выскочить из груди, взглянула на часы – пять утра.

– Нет, я не могу… что ж это… давай милицию вызовем…

– Нет, я сказал!

Крики были вполне реальными, они доносились снизу. Перебранка Натальи и Бориса! Но при чем тут милиция?

Даша накинула на себя халат и кубарем скатилась вниз.

На кухне, на кожаном диване, лежал Борис, Наталья склонилась над ним. Самого Бориса Даша не видела, видела только его босые ноги.

– Что случилось? – встревоженно спросила Даша.

– Ужас, что случилось… – плачущим голосом отозвалась сестра. – Я хочу милицию вызвать, а он мне не дает! Вот, полюбуйся… Мало ему того, что он в сарае свалился, теперь еще это!

Наталья отошла в сторону, и Даша увидела Бориса целиком.

Все лицо его представляло сплошной синяк. Ссадины, кровоподтеки, оба глаза заплыли. На этом фоне даже Дашины царапины были почти незаметны! Рубашка – рваная, вся в грязи…

– Что это? – с ужасом прошептала Даша. – Что это значит?..

Борис ничего не ответил, только синее пламя сверкнуло из-под распухших век. Он повернул голову набок, провел языком по разбитым губам, глубоко вздохнул.

Даша принюхалась – сильный запах перегара, вернее, не перегара, а недавно выпитой водки… Как там его эти мужики называют? «Свежак»?.. Даша передернула плечами.

Наталья намочила полотенце, приложила его к щекам мужа и плачуще-истеричным голосом начала:

– Пил всю ночь. Потом услышал, что кто-то в ворота звонит. Пошел проверять… – Она обратилась к мужу: – Ненормальный, зачем ты дверь открыл, зачем на улицу вышел?! У тебя что, мозгов нет?..

Борис яростно застонал, уворачиваясь от мокрого полотенца, которое прикладывала к его лицу Наталья.

– И что потом произошло? – прошептала Даша.

– Что-что… Избили его! Хулиганье.

– О господи…

– Представь, а если бы они в дом ворвались? Тут же дети, женщины… – Наталья заплакала, вытерла слезы все тем же, в розово-красных разводах, полотенцем и моментально успокоилась. – Но и того хватило! – Она кивнула на мужа.

– А кто его избил? – волнуясь все больше, спросила Даша.

– Я же говорю – хулиганье какое-то! – тоненько взвизгнула Наталья.

Борис облизнул губы и в первый раз подал голос:

– Тише… Детей разбудишь.

– Вспомнил! А ты о них подумал, когда ворота на улицу открывал?.. Ой, не могу, не могу, не могу больше… – Слезы опять брызнули у Натальи из глаз. – Больно, да? – с раздражением и одновременно с нежностью спросила она, склонившись над мужем.

Борис ничего не ответил.

– Нет, но что за люди… – продолжила Наталья уже спокойней. – Позвонили, избили. Просто так! Даже не грабители. Отморозки какие-то, выродки… Просто так, ни за что – человека избили!

«Герман. Это Герман! – с ужасом подумала Даша. – Я ему вчера на Бориса нажаловалась, и вот…»

– …Я говорю – давай милицию вызовем. Ну что это такое?! Тихий район, всегда все спокойно, без эксцессов… Ну разве что летом, на пляже – приедут, напьются, разборки между собой устраивать начинают… Но это одно. А тут… – сбивчиво частила Наталья. – Ты хоть их лица запомнил? Или это один человек был? Боря! Боря, почему ты мне не отвечаешь?! Я серьезно – надо милицию вызвать!..

Наталья достала из кармана мобильный, но Борис резко схватил ее за руку:

– Нет.

– Что – «нет»? Что – «нет»?!.

– Не надо.

– Почему? – страстно спросила Наталья. – Почему ты не хочешь вызвать милицию? Я ж теперь тут жить спокойно не смогу, буду знать, что такие отморозки вокруг ходят…

«Это Герман. Герман…» – билось у Даши в голове. Она, обессилев, опустилась на стул. Ее вовсе не радовало то, что Герман вздумал ее защищать. Хотя, конечно, с его стороны очень благородно – явиться и наказать Дашиного обидчика…

– Не надо! – зарычал Борис, держа жену за руку. – Я все равно его лица не видел. Кого ловить-то?..

– Ты предлагаешь вообще ничего не делать? – взвилась Наталья.

– А что, ты думаешь, наша доблестная милиция сможет кого-то поймать?.. – яростно возразил Борис.

– А вдруг?!

– Что бывает только «вдруг», ты знаешь…