Ночные удовольствия - Шеррилин Кеньон

— Тогда поверь их другу.

— Хорошо, — неохотно согласилась Табита, — но мое доверие быстро испаряется. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

— И я хочу того же по отношению к тебе. Хантер сказал, что днем тебе ничего не грозит, но когда солнце сядет, ты должна быть дома и оставаться там. Вообще-то, я не думаю, что тебе стоит ехать в больницу. Возможно, тебе лучше поехать к маме прямо сейчас.

— Эллисон моя лучшая подруга, я должна повидать ее.

— А что, если ты приведешь их к ней. Может быть, они уже сейчас наблюдают за тобой.

Табита издала глухое ворчание.

— Мне это совсем не нравится, но ладно. Ты права. Я не хочу привести их к Эллисон. Мама что-нибудь придумает. Я развернусь на следующей улице и поеду домой на ночь. Можешь позвонить, если я буду нужна.

— Договорились.

Аманда отложила телефон и забрала тарелку со столешницы, где Хантер ее оставил. Она отнесла ее на маленький кофейный столик, стоящий у огромного венецианского окна, выходящего на прекрасный, старомодный дворик, украшенный вьющимися розами, греческими скульптурами и фигурно подстриженными кустами. Он был освещен античными масляными лампами, отбрасывающими странные блики на белую штукатурку стен.

Аманда сидела в одиночестве несколько минут, пока Хантер не вернулся. Он переоделся в черную рубашку с длинными рукавами, обтягивающую его широкие плечи. Он закатал рукава, и она заметила ужасную рану, тянущуюся вверх по его руке.

— Даймон укусил тебя или это ножевой порез?

Хантер взглянул на руку, садясь напротив девушки.

— Укус.

Она похолодела.

— Его нужно обработать, так ведь?

— Нет, к завтрашнему дню рана заживет.

— Да, но разве от этого ты не станешь вампиром?

Он рассмеялся и одарил Аманду шутливым взглядом.

— Фактически, я уже вампир. А что до обращения, такое возможно только, если ты Апполит.

— Значит, они не могут укусить человека и превратить его в вампира?

— Это сказки на ночь.

Она некоторое время обдумывала его слова.

— А откуда тогда произошли все эти неверные представления о вампирах?

Кириан проглотил немного пищи и отпил из бокала.

— В основном от перепуганных деревенских жителей. С того дня, когда Атлантиду поглотил океан, Апполитов и Даймонов начали преследовать. Были времена, когда во всех греческих городах-государствах люди знали о Темных Охотниках, и мы жили открыто. Но с течением времени Темные Охотники стали избегать общения и воспоминания о нас остались лишь в мифах и легендах. Это больше устраивало Ашерона и остальных. Эш пошел дальше и стал собирать и скрывать древние записи о нас.

— Ашерон? — переспросила Аманда, отрезая кусочек курицы. — Ты все время упоминаешь о нем. Кто он?

— Он — первый Темный Охотник, созданный Артемидой.

— И он все еще жив?

— О, да. Я думаю, что на этой неделе он в Калифорнии.

Она приподняла бровь.

Хантер улыбнулся.

— Он переезжает с места на место каждые несколько дней.

— Как? Почему?

Кириан пожал плечами.

— Думаю, что когда тебе одиннадцать тысяч лет, то многие вещи нагоняют на тебя тоску. Что до того, как он это делает — у него есть вертолет, построенный по спецзаказу, который может преодолевать звуковой барьер.

Аманда переваривала новости и пыталась представить, как должен выглядеть этот самый старый Темный Охотник. Почему-то на ум приходил Йода[23]. Маленькое сгорбленное древнее существо с серо-зеленой кожей, роняющее запутанные мудрые слова.

— Ты когда-нибудь его встречал? — спросила она.

Кириан кивнул.

— Мы все встречались с ним. Он тренирует новых Темных Охотников, и в какой-то степени, он наш неофициальный лидер. Существует теория, что Эш также наемный убийца, которому боги поручают убивать Охотников, когда те преступают черту дозволенного.

Девушке не понравилось, как это прозвучало.

— Преступают как?

— Например, кормятся на людях. У нас есть Кодекс, которому необходимо следовать. Нельзя показывать свои силы в толпе, объединяться с Апполитами и Даймонами и так далее.

Знание о том, что у них существует такая вещь, странно успокаивала. Но мысль, что один из таких парней, обладающий огромной силой, мог сойти с нарезки — пугала.

— Если Темным Охотникам запрещено ранить друг друга и вы вытягиваете друг у друга силы, то как может Ашерон быть палачом?

— Он не влияет на наши силы, — Кириан сделал глоток вина. — Эш был подопытным Темным Охотником. Поскольку он стал первым, боги просто не позаботились о неполадках в системе. Поэтому у него есть некоторые…так сказать, особенные побочные эффекты.

Сейчас Кириан определенно описал какую-то мутировавшую жизненную форму. Маленький шепелявящий горбатый Темный Охотник.

— А сколько вообще существует Темных Охотников?

— Тысячи.

У Аманды отпала челюсть.

— Серьезно?

По блеску его глаз Аманда сама догадалась об ответе.

— И как часто создают новых?

— Не часто, — тихо сказал он. — Большинство из нас живет уже достаточно долго.

— Уау, — выдохнула девушка, — Тогда, если Ашерон самый старший, то кто самый молодой?

Кириан нахмурился, раздумывая над ответом.

— С ходу, я бы сказал, что это Тристан, Диана или Закат, но мне нужно будет свериться с Ашероном по этому поводу.

— Закат? Это кличка или мама очень его не любила?

Кириан засмеялся.

— Он был стрелком, и именно это имя было написано на плакатах, предлагавших награду за его поимку. Власти говорили, что он лучше всего работает после наступления темноты.

— Понятно, — медленно произнесла Аманда. Теперь она представляла себе эдакого Дикого Билла Хиккока[24]. Полный комплект — кривые ноги, лохматая борода и кусок жевательного табака за щекой.

— Я так полагаю, что Темные Охотники никогда не были торговцами или э—э—э…

— Пристойными законопослушными гражданами?