Сладкая месть - Бонни Вэнак

Следующие несколько недель Джиллиан привыкала к новой жизни. Днем она каталась верхом по парку, а потом часами сидела в огромной библиотеке мужа. Джиллиан восхищало то, с каким вкусом подобраны книги, но она всегда старалась покинуть библиотеку до возвращения Грэма, чтобы он не застал ее за чтением. Эту привычку в ней выработал отец, который с презрением относился к ее жажде знаний.

Иногда она, как примерная жена, сидела в гостиной и вышивала, а Бадра тем временем рассуждала с ней о книгах и нянчила сына. Поначалу Джиллиан очень смущалась, когда ее невестка без стеснения кормила Майкла при ней. Но потом она поняла, что с другими людьми виконтесса была куда более сдержанной. Со временем Джиллиан поняла, что Бадра относится к ней как к сестре, от которой у нее нет тайн. Джиллиан очень это ценила.

А вот герцог, увы, не баловал ее своим доверием. Днем Грэм часто и подолгу отсутствовал, а когда она застенчиво спросила, куда он исчезает, он коротко ответил: «Тебя это не касается». Она обиделась и больше не задавала вопросов.

Настоящая близость между ними была только в постели. Там он любил ее со всей страстью, но когда она прижималась к нему и пыталась заглянуть в глаза, он тут же замыкался в себе, будто боялся, что она сможет заглянуть ему в душу.

Джиллиан с изумлением отметила, что с деверем и невесткой у нее складываются более близкие отношения, чем с мужем. Даже Кеннет, который был поначалу немногословен, стал более общительным. Он часто сидел с ней в библиотеке, признавшись, что научился читать по-английски всего год назад. Он рассказывал, что его вырастило воинственное племя хамсинов в Египте, рассказывал, как полюбил Бадру. Родные Грэма рассказывали ей все. Он сам – ничего.

Джиллиан пыталась вовлечь мужа в разговор за ужином. Она даже набралась смелости и пыталась высказать свое мнение, когда Грэм и Кеннет обсуждали инвестиций. Но стоило Грэму внимательно взглянуть на нее, как она умолкала, сосредоточенно глядя в тарелку. Она боялась прочесть на лице мужа то же осуждение, какое неоднократно видела на лице отца.

Сегодня ее знаниям нашлось применение. Гувернантка Жасмин заболела, и Джиллиан предложила позаниматься с девочкой. В светлой классной комнате они читали и считали, а потом Джиллиан решила заинтересовать сообразительную девочку экономикой. Жасмин сидела за своей маленькой партой и слушала с живейшим интересом.

– В Англии экономический спад длится с 1873 года. Отчасти в этом виновата индустриальная революция. Мы перестали быть империалистической державой, занимающей лидирующие позиции в международной торговле. Возьмем, например, производство стали. Она идет на постройку новых кораблей. Себестоимость американской стали гораздо ниже. И что это означает? – спросила Джиллиан свою юную ученицу.

– Ее можно продавать дешевле?

– Совершенно верно. И при этом не остаться в накладе. Это называется спрос и предложение. Покупатели хотят покупать дешевле, поэтому они купят у того, кто продает по более низкой цене. А если сейчас строится так много кораблей, то, естественно, сталь покупают в Америке, а не в Англии, а это значит…

– Что наш кораблик потонул, – вмешался Грэм.

У нее мурашки по спине пробежали от его глубокого бархатистого голоса. Муж стоял в дверях, скрестив руки на широкой груди, и внимательно смотрел на нее. Словно ребенок, которого поймали на краже печенья, она подскочила от испуга так резко, что даже уронила стул.

Грэм быстрыми шагами вошел в комнату и поднял стул. Джиллиан густо покраснела:

– Извини. Э-э-э, мисс Хантер сегодня заболела, и я… я… думала, что Жасмин… я хотела сказать, что экономика… и… – Она закусила губу. Поднимет ли герцог ее на смех, как это обычно делал Бернард, или накажет, как отец? Вряд ли он одобрит ее увлечение экономикой.

– Так считаешь, что Англия утратила лидирующие позиции в мировой экономике? – спросил он.

Она молча смотрела на него. В его взгляде читался интерес. Джиллиан с замиранием сердца ждала выговора, но вместо этого он присел на уголок парты. Джиллиан набрала в грудь воздуха и начала объяснять:

– Массовое производство снизило затраты и повысило производительность труда, но внутренний спрос в Англии существенно ниже, чем предложение. А на экспортных рынках очень сильна конкуренция со стороны Америки.

– Но ведь и в Америке есть свои проблемы. Взять хотя бы экономическую депрессию 1883 года, – возразил он.

– Да, но Америка, похоже, выйдет из кризиса легче, чем Англия, потому что у них ниже цены на природные ресурсы. Как индустриальная держава мы проигрываем им. Таков закон спроса и предложения.

Герцог посмотрел на племянницу:

– Жасмин, а тебе еще не пора на верховую прогулку? Чарльз уже ждет тебя.

Жасмин выбежала из комнаты. А герцог встал и подошел к Джиллиан.

Только не это. Сейчас он будет ее отчитывать.

Она настолько приготовилась услышать критику в свой адрес, что очень удивилась, когда он обхватил ее лицо ладонями. Джиллиан вся затрепетала, когда он провел пальцем по ее подбородку.

– Оказывается, моя жена еще и блестящий экономист. Я очарован. У кого ты училась?

Джиллиан в изумлении смотрела на него. Кажется, он не смеялся над ней.

– Я читала Маршалла. В отцовской библиотеке были «Принципы экономической науки», но он почти не раскрывал эту книгу.

– Теперь понятно, откуда у тебя такие познания, – прошептал он. – Но к чему этот запуганный вид? Я же не зверь. Разве ты не поняла тогда за ужином, когда ты затронула эту тему, что мне тоже интересно?

– Я думала… что мнение женщины по таким вопросам мужчин не интересует.

Конечно, ее отца это не интересовало. Он не давал матери и рта раскрыть, постоянно критиковал, – в конце концов бедняжка вообще перестала высказывать свое мнение.

Он иронически усмехнулся:

– Некоторых, может, и не интересует. Но я не из их числа. Я плохо разбираюсь в экономике и инвестициях. Может, ты возьмешься просветить меня?

Ее муж сидел на парте и кивком попросил ее присесть. Ободренная живым интересом, который читался в его глазах, она нерешительно начала говорить. Он задавал вопросы по существу, буквально выпытывая у нее ответы, спорил. Она настолько увлеклась, что, взглянув на свои золотые часики, сильно удивилась, что прошло уже больше часа. Она вскочила и стала поспешно складывать бумаги на дубовом столе.