Случайная жизнь - Лидия Лукьяненко

– Разве? – недоверчиво спросила она.

– Не знаю, как Софье Абрамовне с дочкой, но Таисии Михайловне как заслуженному работнику культуры и мне – обещали.

Кате хотелось спросить, чем же заслужил привилегии Илья Иванович, но она сдержалась, ожидая продолжения.

– В новостройках квартиры большие, а вот в центре… В общем, боюсь, что засунут нас в хрущевку. Или в подобный дом. У района вряд ли найдется для пенсионеров что-то лучше. Там старики помирают, и стариков же туда вселяют. Непрестижное жилье. Молодежь себе такого не купит. Там, знаете, комнатки маленькие-маленькие, по двенадцать метров, и кухонька – пять. Как же я туда все это помещу, спрашивается, когда у меня на тридцати трех метрах ни сантиметра нет свободного?

Катя еще раз оглядела его комнату и понимающе кивнула.

– А ведь это – произведения искусства, – продолжал Илья Иванович. – Им свет нужен, простор, правильная температура и уровень влажности. А как я все это обеспечу, если от комнаты до кухни – метр, а от ванной до комнаты – два?

– Да-а… – неопределенно протянула Катя.

– Вот и я так считаю, – почему-то обрадовался Илья Иванович. – Поэтому хочу вам предложить… своего рода сделку. Понимаете, жить одному в моем возрасте тяжело, а со всем этим еще и небезопасно. Вы ведь прекрасно понимаете, сколько все это стоит… Так вот, мое предложение заключается в следующем: новую площадь мы получаем вместе, а в награду за ваше согласие я напишу на вас завещание на все это. – Он красноречиво обвел комнату глазами.

Катя растерянно смотрела на антиквара, не понимая, чего от нее хотят.

– Простите, я не поняла… А каким образом нам дадут квартиру вместе?

– Ах, это уже детали, – махнул рукой Илья Иванович. – Есть несколько путей. Можно оформить договор опеки. Я уже стар, недееспособен… якобы… – подмигнул он. – Вы беретесь ухаживать за мной, а я за это завещаю вам все имущество и полагающуюся мне жилплощадь. А можно заявить, что я ваш дедушка.

– Кто?

– Ну, вроде бы… Комнату ведь вам Варвара Степановна завещала? А у меня с ней когда-то роман был. Это когда она с мужем уже развелась. Но дело-то можно представить так, словно ее сынок моим был, внебрачным. Думаете, не поверят? Запросто. Да им-то какое дело? Главное, хорошему юристу поручить. Есть у меня один такой. Берет, правда, дорого. Но зато гарантии, так сказать, обеспечены. Конечно, можно еще и брак оформить. Но это самый неудачный вариант.

– Это почему еще? – Катя уже с трудом сдерживала смех.

– Потому что супругам одна комната полагается. Нет, опека предпочтительнее. Вы девушка молодая, взрослая. Негоже вам со стариком в одной комнате проживать. Две дадут.

– А если вторую внучку взять, а то и три? – Катя принялась подыгрывать соседу в его фантазиях.

– Какую вторую внучку? А-а, это вы про сестрицу свою? Нет, не стоит. Если честно, ей я не доверяю. Вы – другое дело. Вы девушка серьезная, одинокая. Я за вами давно наблюдаю. И хочу с вами все решить. Сестре вашей – что с вами, что без вас – отдельную однокомнатную выделят. Так что вы можете с ней проживать, а на половину моей жилплощади у вас все права будут. И завещание на все остальное. Подумайте. Для вас это выгодно. Ну так как?

Катя задумалась. Илья Иванович, видно, считает ее полной дурой. Жить ее отправляет на жилплощадь сестры, а сам на полученных на нее метрах расположит свои сокровища. Ясное дело, что с ним в одной квартире она жить не станет. Получается, она оказывает ему услугу, а сама остается ни с чем. Не судиться же ей с ним! Такие, как этот старикашка, до ста лет живут. И он переживет ее запросто. Да и не хочет она его смерти. Пусть живет себе на здоровье. Но его сокровищам место скорее в музее, а не в квартире, где люди живут. Катя отрицательно покачала головой.

– Ну, не торопитесь, – остановил ее Илья Иванович. – Подумайте. – Вероятно, опасения соседки он давно просчитал, поэтому продолжил: – Я на тот свет с собой все это не заберу, а чужим отдавать жалко. Все мы смертны, спаси Господи! И никто своего часа не знает. Может, мне год остался, а может – тридцать. Главное, квартирку получить. А там мы с вами разберемся. Хотите, я потом вашу часть деньгами выплачу и вы себе новую квартиру купите?

– Так себе и купи́те.

– Боюсь, не доверяю я нынешним маклерам. Да и силы не те, чтобы по домам ходить. Пусть лучше государство мне даст. А вы молодая, сможете себе купить, что захотите. Подумайте. Только никому ни-ни!

Катя вернулась к себе в комнату слегка обалдевшая. Столько событий за один день! Это потому, что на работу не пошла. Пошла бы – ничего бы этого не случилось. Ни Вадима, ни Егора, ни Ильи Ивановича. За одно только утро ее поцеловали, пригласили на обед, предложили наследство – все сразу. Она упала на свою кровать и принялась думать обо всем сразу.

Вику, значит, старик не хочет в опекунши. Не доверяет. У Вики есть личная жизнь, мужчины, жених. А она для него как Руфина, старая дева. Приятно, нечего сказать! У Егора мышки болеют и дохнут. Нет чтобы рассказать девушке что-то приятное! Она только и интересует, что нудных биологов и престарелых антикваров. Как Вадим поцеловал ее! Руслан так никогда не умел. И она ему отвечала! Вот стыд-то! Интересно, он расскажет Вике? Конечно же нет! А вдруг он специально сделал это? Они же поссорились… Как же она забыла, ведь у них с Викой уже все было! Тогда почему он ее поцеловал? Власть свою хотел показать, она же на него смотрела, как кролик на удава…

Вадим ее презирает, Илья Иванович считает старой девой, а Егор – синим чулком, раз так долго и подробно про спаривание мышек рассказывал.

Незаметно для себя Катя уснула, так и не переодевшись. Во сне все хотели на ней жениться: Вадим, Егор и Илья Иванович, по антикварным вещам которого бегали белые мыши…

Вика повеселела. Все-таки неприятно, когда что-то наступает тебе на хвост. Так она называла дела, которые не удавались ей по причине чужого вмешательства. Катя думает, ей приятно идти напролом? Она бы тоже хотела быть слабой, милой и беззащитной, чтобы ее оберегали и баловали. Но где те, которые могут оберегать ее и баловать? Она вспомнила, как ее не зачислили в институт. Если бы она была пай-девочкой, папиной-маминой, она бы заплакала и поехала домой, где бы ее встретили вкусным пирожком, погладили по головке и утешили. Но вариант у нее был один – вернуться в село и заниматься тяжелым физическим трудом в надежде, что удастся скопить сумму, позволяющую поступать в следующем году. Но у нее были наглядные примеры: не поступив, их односельчанки за год выходили замуж, обзаводились детьми и навсегда уже превращались в тягловых рабочих лошадей. Вика прекрасно все понимала, поэтому наступила на горло своей былой застенчивости, пошла в деканат и спросила, а почему, собственно… И поскольку в этот вопрос она вложила всю мощь своей оскорбленной души, то он заставил принимающих решение задуматься, после чего последовал ответ: «Ах да… У вас баллы не ниже. Но конкурс…» – «А почему именно я должна выбыть по вашему конкурсу? Я хорошо сдала экзамены. Я мечтаю здесь учиться! Могу учиться лучше всех, а вы меня отсеяли!»