Все имеет цену - Одри Карлан

– Просто я не хочу, чтобы она совершила ошибку. Вы оба еще так молоды.

– И мы не собираемся торопиться. Сначала поживем вместе, посмотрим, как пойдет. Будем помогать друг другу с учебой, вместе получим наши дипломы. Мы оба заканчиваем только через два года.

Я тут же поймала его на слове, потому что последнее теперь уже не было верным. Мэдди собиралась делать кандидатскую.

– А Мэдди хочет закончить магистратуру и аспирантуру. И что тогда? Будешь поддерживать ее все эти годы как муж?

Мэтт лихорадочно закивал.

– Стопроцентно. Это было моей идеей! Она лучшая на курсе, даже намного лучше, чем я, а я вкалываю как ненормальный. Она станет потрясающим ученым, а я буду тем парнем, который поддерживает ее, пока она получает все премии и произносит все речи – а что ее попросят произнести речь, я не сомневаюсь. Я готов стоять рядом с ней и подбадривать ее, и она сделает то же самое для меня.

Мэтт накрыл мою ладонь своей и заставил меня взглянуть ему в глаза.

– Мы не относимся к этому легкомысленно, и мы не дураки. Но мы любим друг друга, и я не хочу рисковать потерять ее.

В глазах Мэтта светилась такая несгибаемая уверенность, что я больше не могла сердиться. Все раздражение вытекло, словно вода, стекающая по дренажной трубе после ливня. Вытекло, оставив меня обессиленной и побежденной.

– Можно уже выходить?

Голосок Мэдди прозвучал очень тихо сквозь прикрытую дверь веранды.

– Да, малышка, выходи. Дай полюбоваться кольцом.

Я бросила на Мэтта деланно сердитый взгляд, стремясь хоть как-то разрядить ситуацию.

– Надеюсь, кольцо есть?

По моему лицу скользнула хмурая гримаса, но я не смогла удержать ее, когда Мэдди вприпрыжку выскочила из дома и протянула мне левую руку.

Кольцо не было огромным, но и маленьким тоже. Оно выглядело антикварным.

– Оно принадлежало моей бабушке. Мама дала мне его в первый раз, когда я привел Мэдди на ужин, – рассмеялся Мэтт.

– Очень милое.

Я подняла взгляд на свою младшую сестренку. Казалось, она очень сильно нервничает и не уверена в себе. Боже, искренне надеюсь, что в обществе Мэтта она хоть немного научится знать себе цену. Если этот парень решился выступить против полоумной сестрицы с синдромом мамочки-выручалочки, услышавшей боевую тревогу, – кому, как не ему, внушить моей сестренке немного уверенности в себе.

По щекам Мэдди катились слезы.

– Я так счастлива, Миа. Пожалуйста, порадуйся за меня. Не могу вынести твоего разочарования.

С раннего детства, а особенно с тех пор, как наша мама ушла, я была для нее единственным примером. С годами ей стала нестерпима мысль, что она каким-то образом подведет меня или обидит. Эта девочка скорей прошлась бы по горячим углям, чем услышала, что я разочарована ее выбором.

– Ох, моя милая маленькая глупышка. Иди сюда.

Я прижала ее к груди. Мэдди тихо заплакала мне в шею, всхлипывая и выплескивая из себя все скопившееся напряжение и страх, пока я гладила ее по волосам и тихонько напевала «Three Little Birds» Боба Марли, песенку, которую я выучила наизусть с компакт-диска, – отец часто слушал его после ухода матери. В основном, конечно, он слушал «No Woman No Cry», раз за разом прокручивал ее в пьяном оцепенении, пока я заботилась о себе и Мэдди. Но та, первая песенка внушала мне надежду, что все еще будет хорошо… когда-нибудь.

Мэдди подняла голову, и я стерла большими пальцами слезы с ее щек.

– Извини, что я так среагировала, – сказала я, покосившись на Мэтта. – Твои родители, вероятно, решили, что у меня не все дома.

– Нет, – хмыкнул Мэтт, – полагаю, такая импульсивная реакция родных знакома им по личному опыту. Они поженились через три месяца после знакомства. Так что, с их точки зрения, я просто повторяю их спонтанное решение. Но я клянусь вам, Миа, что ничего спонтанного в нем нет. Сначала мы закончим колледж. Просто я хочу, чтобы мое кольцо было у нее на пальце, а она сама – в безопасности моей квартиры, расположенной прямо напротив колледжа.

– Ты живешь напротив колледжа?

Моя материнская сущность, проявлявшаяся лишь тогда, когда дело касалось моей младшей сестренки, начала подавать яркие световые сигналы, словно луч маяка затерявшейся в темном океане шлюпке.

Мэтт широко улыбнулся и притянул Мэдди к себе.

– Ты в порядке, солнышко? – шепнул он ей на ухо, но достаточно громко, чтобы я услышала.

Я обратила внимание на нежность и заботу, с которой он прикасался к моей девочке. Он был славным парнем. Возможно, истинным ангелом в целом море грешников здесь, в Лас-Вегасе.

– Если Миа согласна, то да, – ответила Мэдди, сверкнув глазами на меня.

– Ладно, даю свое благословение, – простонала я.

Этим мне удалось добиться ответной реакции. А если точнее, то дикого визга, прыжков и воплей в лучшем подростковом стиле.

Получив от меня еще несколько нотаций, пара голубков вернулась в дом, и я с ними. Тиффани и Трент Рейнс терпеливо ждали в гостиной.

– Мой мальчик отлично позаботится о вашей сестре, обещаю вам, – сказал мистер Рейнс, лучась от гордости. – Он трезвомыслящий юноша, но нельзя отказывать влюбленному. Когда мужчины из семейства Рейнсов прыгают в этот омут, то быстро и с головой, и на всю жизнь.

Тут он обхватил жену за плечи и со вкусом добавил:

– И это непреложный факт.

Я уселась, не сводя глаз со счастливой парочки, и ответила:

– Нам с Мэдди в детстве пришлось нелегко. Мы могли рассчитывать лишь друг на друга. Поэтому, когда я услышала, что моя маленькая сестренка собралась замуж за вашего сына, и всего в девятнадцать лет, что-то во мне оборвалось. Я реагировала слишком бурно и прошу за это прощения.

Тиффани встала со своего места и уселась на маленький диванчик рядом со мной.

– Не волнуйтесь. Мы тоже были слегка шокированы, когда в начале этой недели Мэтт объявил нам о своих намерениях. Конечно, я знала, что он любит Мэдди. Последние два месяца они практически не отходили друг от друга.

Два месяца. Они встречаются всего два месяца и уже помолвлены. Это просто не укладывалось у меня в голове.

– Но так быстро…

– Подобные вещи случаются в семье Рейнсов, – возразила Тиффани, с усмешкой глядя на своего мужа.

В ее глазах светились любовь, преданность и глубокое обожание. Мне хотелось, чтобы все это было и у моей сестры, – и, возможно, став членом семьи Рейнсов, однажды она это получит. Только бога ради, пусть это и в самом деле случится после того, как она получит диплом.

Тиффани погладила меня по спине успокаивающим, материнским жестом, от которого я совершенно отвыкла за множество лет.