Кафе маленьких чудес - Николя Барро

Валентино улыбнулся. Его затея начала обретать реальные очертания. Все было так же, как при реставрации старинных фресок или потолочной росписи. Для Валентино начало работы всегда было связано с чувством, что на этот раз он не справится и все испортит. Один неверный мазок, одно неловкое движение – и пиши пропало. Но постепенно дело налаживалось. В какой-то момент работа обретала внутреннюю динамику, и ты вдруг видел, что все получается как надо.

Валентино уже успел встретиться со своей старой приятельницей Тицианой; и она тотчас же загорелась его идеей, как только он ей рассказал, что задумал.

– Конечно же, мы поможем, – сказала она, и ее глаза заблестели, как в те времена, когда его завораживала ее щербинка. – Вот только договорюсь с Лучано, и тогда подумаем, когда мы можем собраться. Не беспокойся, все получится! – Она лукаво засмеялась. – Как здорово, что и ты наконец попался!

Прежняя тоненькая девчонка с длинными косами сейчас превратилась в полногрудую красавицу. Белокожая Тициана с огненно-рыжими волосами привела бы в восторг всех прерафаэлитов. Щербинка в зубах у нее так и осталась. Валентино поймал себя на том, что в ресторане неподалеку от театра «Фениче», куда они вместе пошли в обеденный перерыв, за столом он то и дело невольно поглядывал на ее рот.

На долгие годы они потеряли друг друга из вида. Их детский роман как-то сам собой сошел на нет вскоре после первого поцелуя, а потом, когда Валентино стал студентом и, живя в Падуе, на выходные приезжал домой, его лучший друг Лучано однажды познакомил его со своей подружкой, которая работала художником-оформителем в театре.

Валентино удивился и обрадовался неожиданной встрече с Тицианой.

А сейчас обрел в лице энергичной Тицианы и обладающего техническими навыками Лучано хороших помощников для осуществления своего плана. Это его радовало.

Слушая музыканта, Валентино стал насвистывать мелодию «Volare», и тут ему вдруг ужасно захотелось присоединиться к безумцам с площади Санто-Стефано. Он тоже уселся на солнце с чашкой эспрессо перед маленьким рестораном.

Весь вчерашний день он провел в беготне по делам, связанным с воздухоплавательной затеей. Ключ действительно нашелся под каменным выступом в подвале Арсенала. Валентино залез в сырые потемки подвала и повозился там, смахивая накопившуюся паутину, расправляя слежавшиеся ткани, распутывая веревки и проверяя плетеную корзину, и обнаружил, что она местами прохудилась. Предстояло порядком поработать, однако состояние шара было небезнадежным, прежнее великолепие можно было восстановить. Он достал записную книжечку, составил список необходимых работ, прикинул, сколько у него остается часов, помимо работы в Ка-Реццонико, и сколько дней на это потребуется. Затем он сделал несколько телефонных звонков, бегом помчался в палаццо, где его ждали кисти и краски, а вечером еще обсудил кое-что с дедушкой, заклиная его не проболтаться Нелли, если он опять приведет ее в кафе.

Весь день Валентино был как наэлектризованный. Он так вдохновился своей затеей, что носился по городу, словно Гермес в крылатых сандалиях. Он не успел поесть, не позволил себе ни одной передышки (да и какому влюбленному, если подумать, требуется обеденный перерыв для приема пищи?), и только поздно ночью, когда совершенно выдохшийся свалился в постель, он вспомнил, что за весь день даже ни разу не позвонил женщине, ради которой все это делалось. «Грубейшая ошибка! Непростительно!» – сердился на себя Валентино. После этого потрясающего поцелуя возле «Settimo Cielo» надо было сразу же на другой день ей позвонить. Она решит, что он просто о ней забыл, в этом нет никакого сомнения. Но с другой стороны, она тоже не пыталась с ним связаться. У него вдруг закрались сомнения. Если говорить все, как есть, то в ту ночь она его просто прогнала. С другой стороны, это не обязательно должно было что-то значить. Во всяком случае, когда он ее целовал, она его отнюдь не отталкивала, а даже напротив!

Раздираемый противоречивыми мыслями, Валентино ворочался с боку на бок и метался, как эти мысли, которые не давали ему покоя: с одной стороны – с другой стороны, с одной стороны – с другой стороны.

Женщины – сложные создания, это всем известно. А уж эта… Mamma mia! Валентино глубоко вздохнул и с размаху хлопнул кулаком по подушке, затем снова повернулся на другой бок и стал думать.

Что, в сущности, она хотела сказать этими словами: «Боюсь, это не очень хорошая идея»? Может быть, это было не так уж серьезно, как ему от огорчения показалось в первую минуту? Может быть, она просто не из тех, кто после первого же поцелуя впускает мужчину к себе домой.

На этой успокоительной мысли Валентино наконец-то уснул, твердо решив прямо с утра позвонить Нелли.

Когда он в десять часов набрал ее номер, она сразу сняла трубку, как будто ждала его звонка. Но затем она показалась ему уж очень немногословной.

– Хотел только узнать, как ты себя чувствуешь, – спросил он, а она в ответ коротко сказала: «Хорошо» – и тотчас же спросила его, как поживает он.

Быть может, это было лишь плодом его воображения, но ему почудилась в ее тоне насмешливость, когда на его извинение, что вчера он весь день был очень занят, она ответила, что тоже это заметила. Ни слова о ночных поцелуях! И только когда он передал ей привет от своего дедушки, она немного оттаяла и еще раз повторила, что очарована Джакомо Бриаторе и что маленькое кафе просто волшебное.

Тогда он набрался смелости:

– Нет, Нелли, это ты очаровательная. Я… Было так чудесно рядом с тобой… Я всю ночь потом не спал, все думал о тебе, – запинаясь, проговорил он в трубку.

Последовало долгое молчание.

Валентино выждал, пока она заговорит, но от нетерпения так сжимал трубку, что до боли впился ногтем большого пальца в указательный.

– И я тоже не могла уснуть, – сказала она.

Он облегченно вздохнул:

– Когда мы можем увидеться?

Они договорились встретиться на Пьяцце пополудни на том же месте, где встретились в первый раз.

Через два часа от Нелли пришла эсэмэска, но он обнаружил ее уже после встречи с Тицианой:

К сожалению, вынуждена отменить встречу. Болит голова, и я решила сегодня полежать. Давай встретимся в другой раз. Нелли.

Он тотчас же попробовал ей перезвонить, но она не сняла трубку. Вероятно, бедняжка легла в затемненной спальне и теперь ждет, когда отпустит боль.

Валентино скомкал обертку от сахара и бросил ее в стоявшую перед ним на столике пустую кофейную чашку. Надо спешить! В кармане пиджака уже лежала упаковка с купленными в аптеке таблетками от головной боли. По пути с работы он купит антипасто^[109] и хлеба и заглянет проведать Нелли.

Он встал, чтобы расплатиться. В ожидании сдачи Валентино подумал, что, наверное, лучше заранее предупредить больную о своем приходе, и торопливо набрал на мобильнике сообщение. Его-то уж она точно не пропустит.