Слушай своё сердце - Кейси Уэст

Я закатила глаза:

– Потому что не стоит забывать, что действительно важно для нас в данный момент.

– Какая же ты неромантичная, – заявила Алана. – Любовь правит миром. Тема любви всегда будет важна.

– Ну, не я решаю, кто нам звонит.

– И не я пишу эти имейлы. Не надо на меня злиться, – сказала Алана, когда мы вошли в мою комнату.

– Но ты их читаешь! – отметила я, закрыв дверь. – Зачем ты все еще их читаешь?

– Ты права. – Алана убрала телефон в карман и улыбнулась. – Давай сосредоточимся на кулинарном поединке.

* * *

Час спустя я открыла входную дверь и увидела на крыльце Диего и Фрэнка.

– Ты решил привести его вторым судьей? – смутившись, спросила я Диего.

– Да, – ответил он. – Мне нужен кто-то для объективности. К тому же, как мне сказали, у вас своего рода перемирие? – На последнем предложении он нахмурил брови, будто в этот момент понял, что ему дали неверную информацию.

Я посмотрела на Фрэнка, который, пожалуй, впервые и правда испытывал раскаяние. Кажется, он придерживался линии перемирия. Надо отдать ему должное.

– Хорошо. Заходите.

И Фрэнк Янг уже второй раз вошел в мой дом. В этот момент спустился папа.

– О, в моем доме люди! – пошутил он.

– Да, пап. Это Диего, школьный друг, а Фрэнка ты знаешь.

– Фрэнк Янг, – произнес папа.

– Да, сэр, – сказал Фрэнк. – Приятно снова с вами встретиться.

– Они пришли готовить, – объяснила я, заметив недоумение на папином лице.

– Я пришел только есть, – сказал Фрэнк.

Диего переложил пакет с продуктами из правой руки в левую и пожал папе руку.

– Я пришел готовить. Мне сказали, у вас потрясающая кухня.

Папа улыбнулся.

– О, спасибо. Такого мне еще не говорили. Я обычно получаю три комплимента: у меня потрясающий удар в гольфе, у меня потрясающая способность шкурить пристань и у меня потрясающие волосы. – Он потер свою лысую голову. – Но спасибо. Добавлю в этот список и кухню.

– На самом деле это мамина кухня, – сказала я. Хотя она не часто ею пользовалась – она ее оформила.

– Вы только посмотрите. Моя дочь тут же вычеркнула кухню из списка. – Папа снова улыбнулся.

– Кстати, об ударах в гольфе… Пап, Диего заявляет, что может попасть мячом в ворота с того холма за стадионом.

– Что? – возмутился Диего. – Опять? Ты до сих пор мне не веришь?

– У меня недавно появились сомнения. Да, я тебе не верю.

Папа поднял руки, отказываясь вступать в бой:

– Это было бы круто.

– Именно. Спасибо, пап.

– Он с тобой не согласился, – отметил Диего.

Я засмеялась, а потом сказала папе:

– Мне кажется, мама пошла к тете Маринн.

– Так тонко моя дочь намекает, чтобы я ушел, – сказал папа.

– Разве тонко? – спросила я.

Он засмеялся, и я обняла его. Хоть иногда надо показать ему, как я его люблю. Он вышел из дома, все еще посмеиваясь.

– Алана уже на кухне, – сообщила я парням и повела их туда.

– Уже начала? – спросил Диего.

– Думаю…

Но я не успела закончить, так как Диего метнулся в кухню, и оттуда послышались его слова:

– Разве у нас нет правил? У нас должно быть одинаковое количество времени.

– У нас здесь что, шоу «На куски»?^[4] – спросила в ответ Алана.

Мы с Фрэнком остались одни. Я посмотрела ему в глаза:

– Мне надо запереть дверь в кабинет, приду на кухню через минуту.

– Смешно, – сказал он, но не сострил в ответ, как обычно, так что я почувствовала себя стервой.

Я глубоко вдохнула:

– Идем.

Алана заняла половину острова и две конфорки. Диего вытряхивал продукты на свою половину острова.

– Чужую половину не занимать! – заявила она, игриво хлопнув его по руке.

Фрэнк уселся на стул.

– Кто-нибудь хочет попить? – спросила я. – Есть газировка и вода.

Ответил только Фрэнк:

– Я возьму колу.

Диего и Алана сосредоточились на готовке. Я достала банку колы из холодильника и передала ее Фрэнку.

– Спасибо, – сказал он.

– Не за что.

Мы что, оказались в какой-то альтернативной вселенной, где Фрэнк и я могли быть общаться цивилизованно?

Диего поставил на плиту сковородку и налил масло. Затем развернул коричневый бумажный сверток с рыбным филе.

– Это ты поймал? – спросила я.

Он бросил на меня взгляд из-под длинных ресниц и усмехнулся. Ресницы были очень длинными, а улыбка очень милой.

– Нет, не я. – Он положил филе на сковородку, и оно зашипело.

Алана носилась по кухне, словно участвовала в шоу и только что объявили, что осталось пять минут. Открыла духовку и задвинула на среднюю полку противень с цыпленком.

– Обычно я оставляю цыпленка на ночь мариноваться, – объяснила она. – Поэтому он получится не таким великолепным, как всегда, но отличаться будет не сильно.

– Ты оправдываешься, Алана? – спросил Диего. – Победители не оправдываются.

Диего посыпал рыбу какими-то травками, затем накрыл ее крышкой. В духовке также томился в горшочке белый рис. Я предположила, что его поставила Алана. Она вытерла руки о полотенце и села на стул – похоже, у нее передышка, пока готовится цыпленок.

– Вы читали имейлы? – спросил Фрэнк Алану.

В этот момент я поняла, что Фрэнк тоже мог знать о звонках Диего на шоу. Он с ним общался, знал его голос. И слышал его в звукозаписывающей студии. Сложил ли он два и два? Но даже если и сложил, напомнила я себе, то слышал, что сказала мисс Лион насчет анонимности звонивших. Он не должен проговориться. По крайней мере, я на это надеялась. Я посмотрела на Алану глазами, полными ужаса, на что та еле заметно мотнула головой. Значит, Фрэнк не знал?

– Да, – ответила она. – Они довольно хамские.

– Какие имейлы? – спросил стоявший у плиты Диего.

– Для подкаста. Скучища, – сказала я в надежде, что Фрэнк не станет развивать тему. Не получилось.

– А мне они показались забавными, – сказал Фрэнк.

– Не мудрено! – заявила Алана.

– И что это значит? – спросил он ее.