В горе и радости - Тейлор Дженкинс Рейд

Бен не так сделал предложение. Я даже не знала, что это за текст. Но было приятно знать, что он обдумывал, как предложить мне руку и сердце. Это была одна из его попыток. У Бена был такой плохой почерк…

— Я нашла это в его бумажнике, когда проверяла содержимое. Тогда я все поняла. Понимаешь? Нравится это или нет, но ты — это правда о Бене. Он отчаянно любил тебя. И то, что он не сказал мне, не означает, что он не любил тебя. Мне приходится все время повторять себе это. Это трудно понять, но в любом случае эти вещи должны быть у тебя. Он бы этого хотел. — Сьюзен улыбнулась и подняла мой подбородок, как будто я была ребенком. — Я горжусь своим сыном за то, что он так любил тебя, Элси. Я не знала, что он способен на такие чувства.

Мне приятно было думать, что, возможно, я могла бы понравиться Сьюзен. Меня переполняло ощущение того, насколько приятной была эта мысль. Но это была не та Сьюзен, которую я знала. И от этого мне стало не по себе. Если быть честной, то какая-то моя часть беспокоилась о том, что она дождется, пока моя защита ослабеет, и нанесет мне удар кулаком в живот.

— Как бы там ни было, мне бы хотелось узнать тебя получше, — продолжала Сьюзен. — Если ты не против. Мне следовало бы позвонить и предупредить о своем приезде, но я подумала, — она рассмеялась, — что на твоем месте я бы сказала, чтобы ты отвалила, поэтому я не захотела рисковать.

Я рассмеялась вместе с ней, не совсем понимая, что происходит и как на все это реагировать.

— Я могу пригласить тебя на ленч? — спросила Сьюзен.

Я снова рассмеялась.

— Не знаю, — сказала я, зная, что глаза у меня опухли и я не приняла душ.

— Я не буду винить тебя, если ты попросишь меня уйти, — не отступала Сьюзен. — Я ужасно вела себя, когда я думаю об этом с твоей точки зрения. И ты совсем меня не знаешь. Но я должна тебе сказать, что, если я осознаю свою ошибку, я делаю все, чтобы ее исправить. Я неделями думала об этом, и я не приехала бы сюда, если бы не была готова сделать лучше. Я действительно хочу узнать тебя, и мне бы хотелось… начать сначала.

Она произнесла «начать сначала», как будто это была освежающая мысль, как будто люди действительно могли это сделать. И из-за этого у меня появилось ощущение, что, может быть, это действительно возможно. Может быть, это легче, чем кажется. Мы просто начнем сначала. Давайте еще раз попытаемся.

— Да, — решилась я. — Мы можем попытаться еще раз.

Сьюзен кивнула.

— Мне очень жаль, Элси.

— Мне тоже, — ответила я и, только произнеся эти слова, поняла, что говорю искренне. Мы посидели с минуту, рассматривая друг друга. Сможем ли мы это сделать? Сможем ли быть хорошими по отношению друг к другу? Сьюзен казалась убежденной в том, что мы сможем, и она была готова сделать первый шаг.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь давай возьмем себя в руки и пойдем.

— Вы намного лучше держите себя в руках, чем я.

— Это приобретенная черта, — вздохнула Сьюзен. — И это исключительно внешнее. Беги в душ, я подожду здесь. Обещаю не совать никуда нос. — Она подняла обе руки вверх, как будто давая клятву.

— Хорошо. — Я встала. — Спасибо, Сьюзен.

Она закрыла глаза буквально на полсекунды и кивнула.

Я направилась в ванную и, прежде чем закрыть дверь, сказала, что я не против, если она сунет нос туда, куда ей захочется.

— Ладно! Но ты можешь об этом пожалеть, — ответила Сьюзен. Я улыбнулась и ушла в душ. Пока я мыла голову, то думала обо всех тех вещах, которые мне хотелось сказать ей на протяжении долгих недель. Я думала о том, что мне хотелось сказать ей, какую боль она мне причинила. Мне хотелось ей сказать, как она ошибается, как мало она на самом деле знала о своем сыне. Какой недоброй она была. Но вот она пришла ко мне, она стала совершенно другой, и, казалось, что говорить всего этого не стоит.

Я оделась, вышла в гостиную. Сьюзен сидела на диване и ждала. Каким-то образом ей удалось поднять мне настроение.

Она отвезла нас в случайный ресторан, который она нашла с помощью приложения Yelp^[14].

— Утверждают, что место тихое и там подают великолепные десерты. Подходит?

— Конечно, — одобрила я. — Люблю новые места.

Наш разговор, если он не касался Бена, тек не так свободно. Я рассказала Сьюзен, что не близка с родителями. Она ответила, что ей жаль об этом слышать. Она сказала мне, что пыталась занять свое время разными проектами, но не могла ничем заниматься дольше нескольких месяцев.

— Я осознала, что слишком зациклилась на доме, поэтому я прекратила его ремонтировать. Но, честно говоря, только реновация меня и занимает!

В конце концов разговор вернулся к тому, что нас объединяло: к Бену, умершим мужьям и утрате.

Сьюзен рассказывала мне истории о детстве Бена, о тех неприличных вещах, которые он делал, о шутках, которые он пытался сыграть. Она рассказала и о том, что он всегда просил поносить ее украшения.

Представив Бена в женских украшениях, я тут же засмеялась.

Сьюзен сделала глоток чая и улыбнулась.

— Ты даже представить себе не можешь! На Хеллоуин он всегда хотел одеться колдуньей. Я объясняла ему, что он может одеться волшебником, но он хотел быть ведьмой. Думаю, ему просто хотелось выкрасить лицо в зеленый цвет.

Мы поговорили о Стивене и о том, как тяжело ей было потерять его, как много от Стивена она видела в Бене, как она чувствовала, что, возможно, «душит» Бена, слишком сильно пытаясь удержать его рядом, потому что Стивен умер.

— Я так не думаю, — возразила я. — По крайней мере, с моей точки зрения, Бен по-настоящему любил вас. Он беспокоился о вас. Он заботился о вас. Мы много о вас говорили. Он… — Я не знала, как много мне следует рассказать ей о намерениях и тревогах Бена, о том, почему он так и не сказал ей обо мне. Но было так приятно разговаривать с кем-то, кто знал его так же хорошо, как и я, кто знал его лучше, чем я. Было приятно чувствовать, что рядом есть человек, который скажет: «Я знаю, насколько это больно», и поверить ему. Слова просто слетали у меня с языка быстрее, чем я могла поймать их.

— Бен боялся, что если вы узнаете, что у него кто-то есть, и это серьезные отношения, то вы, возможно, почувствуете себя брошенной. Не брошенной, нет, но… Как будто он двигался дальше, и там не было места для вас. Это было не так. У него всегда было бы место для вас. Но он думал, что если вы услышите обо мне, то вы почувствуете именно это, а Бен этого не хотел. Он продолжал откладывать разговор. Ждал удачного момента. Но удачный момент так и не наступил, а наши отношения развивались. И уже было странно, что он не рассказал вам обо мне. Из-за этого он чувствовал себя плохо. Потом все так усложнилось, что он не знал, как с этим справиться. Бен любил вас, Сьюзен. Он действительно вас любил. И он не сказал вам обо мне, потому что думал о вас, пусть даже он ошибался в вашей возможной реакции. Я не хочу сказать, что до конца это понимала. Или что мне это нравилось. Но он скрывал это от вас не потому, что вы не имели для него значения. Или потому, что я не имела значения для него. Просто он был парень, понимаете? Он не знал, как изящно разобраться со сложившейся ситуацией, поэтому вообще ничего не сделал.