Смерть в наследство - Татьяна Алюшина

Олег-Игорь подошел к ящику и встал перед ним, лицом к двери, и Ника последовала за ним, с интересом рассматривая цифровой диск от старого телефона, приделанный к крышке ящика.

— Запоминай: надо последовательно набрать 3, 1,9, 7, 0, 3, иначе, если открыть крышку, ящик взорвется, вместе с людьми, находящимися рядом. Поднять его могут только два человека, но, если ящик поднимут, не набрав код или набрав его неправильно, он тоже взорвется.

— И что там внутри?

— То, что вы ищете, но мы сейчас открывать его не станем, когда найдете, тогда и посмотрите.

— А где мы находимся? Этот подвал, где он?

— А это пусть твой мужчина сообразит! — озорно усмехнулся дедушка Олег.

— Какой такой мой мужчина? — смутившись и изобразив удивление, спросила Ника.

— Кнуров Сергей Викторович, ты же знаешь, что он твой, что ж боишься-то признаться себе? Ни у нас в роду, ни у Сонечки трусов не водилось, не стоит и начинать! — попенял ей Олег.

— Почему ты не хочешь сказать, где именно находится это место? — уходя от темы, спросила Ника.

— Я бы и хотел объяснить — и мне спокойнее, и вас обезопасить, — да не могу. Раньше нельзя было отдавать — документы бы в грязные руки попали, и золото растащили бы по карманам да по заграницам. А сейчас точно знаю, что бумаги в надежные руки попадут и слитки туда, где им и положено быть. Значит, время пришло, да и поторопили вас алчные. У золота свой характер, своя сила, и она притягивает как хороших людей, так и плохих, плохих чаще. — Он вздохнул и развел руками: — Вы сейчас решаете не одну задачу, а несколько, все они важные, и решить их должны сами, и найти это добро должны вы сами.

— А что написано в письме, которое у Агриппины?

— Это я могу сказать и обязан, но давай возвращаться. По дороге поговорим.

Закрывая за собой все двери, они вышли из подвала, и Вероника так и не увидела и не поняла, где они находятся и куда идут.

— В письме том написано, — рассказывал Олег. — «Здравствуй Василий! Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет, а тебя все-таки побеспокоили. Возвращайся в Москву, здесь, кроме этого письма, ничего нет. Отдай этим людям письмо и объясни, что все, что они ищут, находится в одном и том же месте с сорок шестого года. Это хорошее место, надежный старый дом, на красивой улице, имевший к моей жизни отношение. Уж коль лихие люди тебя, Вася, нашли, то пусть дальше сами ищут, какие дома в Москве имели значение в моей жизни, а тебя отпустят, потому что ни ты, ни они не знаете, что именно там хранится, об этом знал только я. Прощай, мой друг». И приписка про подвал, номер кирпича и код.

— Зачем все так запутано, дедушка?

— Я хотел обезопасить Васю и вас, девочек. А раз уж он ничего не знает, так какой с него спрос, да и отдавать эти ценности злым людям не хотелось. Поводить, поводить, а Вася умный, смог бы придумать, кому и как сообщить про кладоискателей ретивых.

— А если бы сам дедушка стал искать?

— Вася нашел бы и все понял.

Ника заметила, что фигура Олега становится какой-то размытой, нечеткой.

— Подожди, не уходи! — заторопилась она. — Как там мама, папа, бабушки?

— Хорошо, внученька, мы все ушли в свой час, не раньше и не позже, и у нас действительно все хорошо.

— И мама с папой в свой час? — не поверила она.

— Да, и они тоже. — Он улыбнулся ей той светлой улыбкой, от которой озарялись его глаза, и Ника сразу успокоилась.

— Ты, Никуша, передай Васечке, моему единственному товарищу, привет от меня и от нас всех да скажи, чтобы не торопился к нам. Он мужик здоровый, поживет еще, да и дел у него много.

— Каких дел? — спросила Вероника, и две тяжелых горячих слезы скатились по ее щекам. Она видела, что он становится все более прозрачным, словно растворялся.

— Как каких? — засмеялся Олег. — Где ж правнукам расти, как не в доме, под его присмотром? Для кого ж мы его строили? А ты, Никуша, бояться бросай, а то страхом счастье отгонишь!

— Я тебя люблю, дедушка Олег! — улыбаясь сквозь слезы, сказала она.

— Я тебя тоже люблю, мы все тебя любим! Отпусти грусть, милая, не рви болью сердце, мы все за тобой приглядываем. — И он коснулся прозрачной ладонью ее головы, погладил легким, как ветерок, движением.

Вероника проснулась и резко села на кровати, дотронулась пальцами до мокрого от слез пятна на наволочке. Она не чувствовала ни боли, ни обиды в душе, а только легкую грусть и какую-то небывалую радость и легкость, как будто первый раз за много лет вдохнула полной грудью чистого пьянящего воздуха.

Плача и улыбаясь одновременно, она вскочила с кровати и стала бегать по комнате в поисках ручки и листа бумаги, чтобы записать письмо и цифры, хотя точно знала, что уже никогда не забудет ни одного слова, сказанного Олегом-Игорем. Нетерпеливо поковырявшись в сумке, отыскала ручку и блокнот, устроилась прямо на полу, вытирая текущие по щекам слезы, и записывала, записывала.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Вероника, — услышала она голос Василия Корнеевича. — Ты что там, плачешь?

— Дедушка! — радостно воскликнула Вероника и подскочила с колен.

Василий Корнеевич резко открыл дверь, перепугавшись не на шутку.

— Дедушка! — Ника кинулась его обнимать, расцеловывать, крепко прижимаясь к нему.

— Что-то я не пойму, пичуга, ты плачешь или радуешься? — успокаиваясь и поглаживая ее по спине, спросил он.

— Я радуюсь и плачу! — Она отцепилась от него и схватила за руки. — Ко мне дедушка Олег приходил! Велел тебе привет передавать от всех от наших, сказал, чтобы ты к ним не торопился, тебе еще правнуков надо воспитывать!

— Правнуков — это мы с удовольствием! Ты погоди, Никуша, ты чего рыдала-то?

— Я тебе все-все расскажу, он тебе письмо оставил!

Она метнулась к креслу, на котором лежала ее одежда, и стала натягивать на себя джинсы, громко, возбужденно рассказывая, но вдруг остановилась, натянув только одну штанину.

— Тебя не удивляет, что он приходил ко мне во сне?

— А чего удивляться? — усмехнулся дед. — В жизни всякое бывает, да Игорь, он такой, он и прийти может. Ты одевайся, умывайся и приходи завтракать.

— Может, Кнурову позвонить, чтобы приехал? Нам уже не надо ни в какой монастырь ехать, мне Олег про него все рассказал.

— Он уже звонил Антону, просил его задержаться, сейчас приедет.

— Ну надо же, как совпало! — восхитилась Ника.

— Может, и совпало, а может, это Игорева работа, с него станется! — весело рассмеялся Василий Корнеевич.

Элегантно оторвавшись от хвоста, Сергей приехал в условленное место, где его ждал Кнут, весьма недовольный столь ранним подъемом.