Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

В итоге рухнули на пол вместе. К счастью, я всё же сидела. Иначе удар был бы ощутимым. А мне… мне и так хватило.

— Ты на меня всё время падаешь, — чуть придушенно произнесла я, вдруг понимая, что Руслан не собирается вставать и практически вдавливает меня собой в густой ворс ковра.

Удачно упали. Хорошо, не на ламинате на кухне.

— Пол… скользкий, — хрипло выдохнул он. Зелёные глаза потемнели, будто море в преддверии шторма.

Его тело оказалось невероятно горячим, хотя в квартире было прохладно. Или это всё из-за контраста? Боже, Вита, какие у тебя дурные мысли сейчас. И губы… его губы непозволительно близко. Мне сейчас совершенно всё равно, что он там ещё говорит, я просто смотрела на них как заворожённая.

— Вита? — будто сквозь туман донёсся голос Руслана. — Нет, я ей тут в любви признаюсь, а она в облаках витает!

— А? — отозвалась я, с трудом фокусируясь на нём.

Вместо ответа Руслан прижался к моим губам, не давая больше ничего сказать. Широкие ладони скользнули по моим бокам. Кожа под его прикосновениями точно вспыхнула огнём. Дышать стало тяжело, мысли начали путаться.

— Все разговоры — потом, — хрипло шепнул Руслан, вплетая пальцы в мои волосы и заставляя прогнуться в его объятиях, вновь целуя так, что своё имя позабудешь.

…До дивана мы всё же добрались. Ковёр оказался неплох, но жестковат для таких утех. К тому же у меня никакого подогрева пола нет, поэтому некоторым пришлось терпеть полевые условия.

Руслан оказался великолепен. Внимательный, ласковый, чуткий. С ним было действительно хорошо. Не то чтобы я искушённый знаток, но с уверенностью могу сказать, что лучше этого мужчины никого не было. И целовался он восхитительно.

— И что мы будем делать дальше? — спросила я, глядя в потолок. Мы уже лежали в обнимку, и моя голова находилась на его плече.

— Ты не очень правильная женщина, Вита, — вздохнул Руслан. — Если бы я не знал, чем мы тут только что занимались, решил бы, что ты увидела бракованную ткань и пожжённые нитки, которые невозможно использовать в работе.

— В работе как раз очень ничего, — брякнула я и тут же прикусила язык.

— О боже, — простонал Руслан, — что мне досталось?

Но вопреки словам и интонации сжал меня в объятиях так крепко, что стало ясно — хрен выберешься. И что доставшимся он вполне доволен.

— А что?

— Несносная женщина, сделай хоть вид, что счастлива оттого, что у тебя всё случилось с мужчиной твоей мечты.

— Мечты? — искренне удивилась я. — Ну… Ай!

Руслан резко перевернулся, подмяв меня под себя.

— Да-да? — невинно произнёс он. — Я очень внимательно слушаю. Про мечту и про мужчин. Или, может быть, ты считаешь, что есть лучше меня?

В зелёных глазах пляшут смешинки, но вот в тоне нет и намёка на шутку. И интуиция дала понять, что слишком выпендриваться не стоит.

Женщины! Дорогие мои! Если вас зажали в недвусмысленной позе недвусмысленным мужчиной — на всё соглашайтесь! Разберётесь и отомстите потом! Когда объект расслабится и потеряет бдительность.

— Надо подумать, — по возможности стараюсь сохранить невозмутимое лицо и не реагировать на провокации собственного тела. — Сразу так и не скажешь.

— Дорогая, ты провела со мной на одной территории столько времени, — невинно заявил Руслан, оглаживая моё бедро, — что я теперь скомпрометирован. Поэтому, дабы восстановить моё доброе имя и сохранить честь, тебе придётся сходить со мной в загс.

— Это самое странное предложение руки и сердца, которое мне только приходилось слышать, — поделилась я мнением.

— Зато искреннее, — ни капли не смутился он и снова прижался к моим губам.

А я… я не слишком возражала.

* * *

Но счастье длилось недолго. Руслану позвонили с работы и сообщили, что он срочно нужен. И чем раньше, тем лучше. Как выражается Скрипка, я услышала в первый раз. Впрочем, как потом за это извиняется — тоже. И целует до состояния нестояния. Ну ладно, преувеличиваю, но всё равно приятно.

Собирался Руслан на реактивной скорости, брал билет на автобус и… снова проклинал беспокойных клиентов, которые хотели вести дело именно с ним, считая, что Айдар хоть и хороший парень, но Скрипка лучше.

Поэтому всё получилось весьма скомканно. Руслан велел тут не засиживаться, дав понять, что будет очень ждать. Но благо, что коварные ремонтники согласились прийти завтра, а не послезавтра. Как бы ни хотелось, а задержаться в Херсоне мне придётся.

— Ладно, — вздохнул Руслан, — если понадобится отгул — только скажи, это не вопрос. С работой решим. А живём мы под одной крышей, тут я спокоен. Но всё равно…

«Всё равно» продлилось минут двадцать на лестничной клетке. Можно было бы и дольше, но, во-первых, холодно, во-вторых, он опаздывает на автобус, и в-третьих, Марья Семёновна может подглядывать в глазок.

Через некоторое время я зашла в квартиру и села на первую попавшуюся поверхность.

— Мысли, построились! — шепнула одними губами, задумчиво уставившись на вышитую картину с журавлями и вьетнамским домиком.

Это вообще что такое было и как теперь с этим жить?

Я провела, кхм, день с мужчиной. Хотя по канону должна быть ночь. Но ночь сейчас только наступит. Руслану пришлось мчаться на ближайший автобус, потому что следующий только завтра и в очень неподходящее время.

Я ему нравлюсь, он мне тоже. Даже что-то там сказал про загс. Но чего только не скажешь, когда жаждешь побольше молодого тела и поменьше разговоров.

Но то, что Руслан сейчас уехал, — это даже хорошо. Смогу прийти в себя и вспомнить, зачем вообще сюда приехала. Разберёмся с работниками, а потом в Киев. А там…

Таинственное «там» кокетливо пряталось за туманом и видавшим виды тюлем, прямо как на окне Марьи Семеновны до того, как она решила делать ремонт. Показывать себя доступно и ясно не хотело, приходилось догадываться.

Решив, что не стоит забивать себе голову всякими глупостями, я полезла в шкафы и принялась наводить порядок среди оставшихся вещей. Так, часть забрать, часть переслать. В конце концов, там у меня Сашка есть на случай, если посылки придут, а я ещё не приеду.

Мысль о Чубач заставила неловко потоптаться на месте. М-да, нехорошо как-то. Сама сбежала, а подругу и бывшего мужа закрыла в одной квартире, словно двух тарантулов в банке.

Где-то в уголке сознания брезжила робкая надежда, что Сашка и Ярик не устроили армагеддец, а всё же помирились. Ну или хотя бы разошлись без тяжких телесных повреждений. Всё же дома дети, и всё такое. Но…

Я вздохнула. Надежд мало, надо бы позвонить подруге. Пусть Ярослав и единственный мужик, взяв фамилию которого, Сашка больше не стала её менять, но этого явно недостаточно, чтобы у них всё наладилось.