Люблю. Целую. Твоя крыша - Марина Комарова

Прошло несколько дней

Бригада строителей оказалась весёлыми ребятами. Но что удивительно — пунктуальными и очень вежливыми. В жизни таких строителей не видела. Хотя… кто его знает, я как-то не особо с ними и пересекалась-то. Поэтому примарафетили моё жилище весьма быстро и с минимумом неудобств. Было жутко неудобно, что заставляю ждать клиента из «Ан-Лин», однако Руслан заверил, что всё в порядке и мы во все сроки укладываемся. Марья Семёновна таки умудрилась увлечь высокого бригадира к себе, и, кажется, ей начали что-то делать уже на следующий день после окончания работ у меня.

Через время нервы поутихли, мозг перестал с радостным: «Уи-и-и-и!» вкидывать меня в омут паники и желания покусать локти. И не только локти, потому что перед внутренним взором являлись картины одна красочнее другой. В общем, ужас и кошмар. Кошмар и ужас. Изначально хотелось сотворить нечто страшное и хоть как-то призвать к ответу Руслана, который теперь натворил в моей жизни бог знает что. Или не натворил? Хм, сложно.

Пока я так металась в панических мыслях, сама и не заметила, что всё начало… меняться. И вроде даже в более приятную сторону.

В итоге это пресловутое всё как-то непонятным образом начало налаживаться — наверное, потому что я снова попала в привычную среду. Пусть не сразу и не с первого раза, но всё же попала! Старалась, в конце концов.

Это было очень странно. То, что происходило между мной и Русланом. Мы созванивались, переписывались, вечером говорили по скайпу. Долго говорили. Утро начиналось с глупых, но таких милых эсэмэсок. В общем, у меня не оставалось другого выхода, кроме как признаться себе: влюбилась. Бесповоротно и чудовищно влюбилась в мужчину, который сейчас так же влюблён в меня. Возможно, это всего лишь волна взаимного влечения и страсть. А потом все исчезнет, развеется, эх…

Я глянула в окно и невольно сжала ручку чемодана. Поезд уже останавливался.

Так, не будем думать о плохом. Это всё Чубач со своими гаданиями и напутствием: «Обязательно выясни, что это за баба, имя которой на букву „Г“! Она покушается на вашу жилплощадь!»

Г… Интересно, как её зовут? Галина? Гандзя? Гелла? Или, может быть, какая-нибудь Гертруда? Сложно. Как-то так складывалось, что за всю жизнь не было ни одной подруги с подобным именем. Даже знакомой, всё как-то больше иные буквы алфавита.

Вздохнув, я подхватила укутанный по всем правилам горшок с кактусом (дома в одиночестве оставлять было жалко), чемодан и вышла из купе. Один только кошачий бог (с появлением Виталика кошачий бог стал очень значимым божеством в нашем доме, поэтому нередко я обращаюсь к нему за помощью… или поминаю незлым тихим словом) знает, как мне удалось не спалиться. Полная решимости и жажды проверить толкования Чубач, я приехала в Киев, не предупредив Руслана. Зайду, поставлю чемоданчик на ступенечки, скажу: «Здравствуй, милый, вот и я!»

А там уже по обстановке. Если у милого тишь да гладь — вручу кактус в руки; если же обнажённая девица лет этак двадцати трёх, то кактус полетит ему в голову. Не то чтобы я ревную, но не слишком люблю, когда по дому шастают обнажённые девицы моложе меня. Только и всего.

Совесть временами пыталась выйти из глубокой комы и пробиться ко мне с мыслью, что нехорошо так вот думать о человеке. Руслан же даже признался, что Танечка — домработница, а других баб при мне деликатно не упоминал. Но всё же…

Квартира встретила меня тишиной. Ничего подозрительного. Я оставила в коридоре чемодан, кактус поставила на полку.

— Виталик!

В ответ — тишина. Почему этот бандит даже не подумал меня встречать?

— Виталик! — повторила я, пройдя на кухню.

Так, миска полна еды… две миски, три миски, вода… две банки с водой. Виталик явно не голодает. То ли Танечка балует по самое не могу, то ли Руслан. Виталик хоть и хороший котик, но задолбает своим самодовольным «мяу» кого угодно. При этом я ещё могу ему противиться, а вот посторонние почему-то ведутся на жалобы бедного зверя.

Нет, это всё, конечно, здорово, но где кот? Неужто спит без задних лап и не слышит, кто ходит по квартире? Вовек не поверю, что Виталик потерял бдительность! У котов с суровой юностью на улице она работает как часы!

Приближаясь к своей комнате, я услышала странные звуки. Хотела было уже распахнуть дверь, но внезапно услышала Руслана:

— Ну, не капризничай, дорогая, это же не больно. Тебе понравится.

Что он тут делает в рабочее время? Пятница же. Вообще-то он должен сейчас сидеть в офисе «Ан-Лин» и решать вопросы. Либо мотаться по делам своей рекламной мегаимперии, или что там у него. Ведь мчался же в Киев именно по рабочим вопросам, а не…

Я бесшумно подкралась к двери, встав так, чтобы не получить по носу, если вдруг та резко распахнётся.

— Послушай, милая, ты не права, — снова донёсся воркующий голос Руслана. — Ты же понимаешь, что я всё равно добьюсь своего. Ну иди ко мне, не упирайся.

Внутри всё закипело от гнева. Это что ещё за властный самец и строптивая девственница? Меня он так не уговаривал! Просто упал и всё сделал. Хам. Нахал. Это же надо, вообще никаких брачных танцев вокруг самки! Роллы и ужин не в счёт, если что.

— Радость моя, ну давай, всего один разочек. У тебя прекрасно получится, я знаю, что ты умная и послушная девочка.

От гнева аж запылали щёки. То есть в доме чужая баба, от которой требуют послушания, воркуют прибитым гормонами голубем и… и всё это в моей комнате! Иного места просто не смогли найти. Ну, сволочь!

Послышалась какая-то возня, потом — сдавленный стон.

— Галя, не зли меня! — рыкнул Руслан. — Иначе я тебя накажу!

— Какая это ещё Галя? — рявкнула я, с силой распахивая дверь.

Дальнейшая картина предстала передо мной в немом кадре из старого-старого кино: Руслан, стоя на носочках у шкафа, протягивал руки вверх. На шкафу сидело кошачье. Такое… бело-рыже-черное, упитанное и настолько умеющее держаться в обществе, что мы с Чубач рядом с ней — всего лишь уличные девчонки. Рядом с Русланом сидел Виталик и, задрав голову, наблюдал за пришельцем на шкафу.

Словно по сигналу, Руслан и Виталик повернули головы в мою сторону.