Упрямая гувернантка - Энн Мэтер

Барон говорил с трудом, и Виктория ощутила огромный прилив сочувствия к боли, которую он перенес в те дни.

— Вскоре я понял, что наше супружество оказалось катастрофой. Мы не подходили друг другу. Эльза была очень меркантильна, всегда умоляла меня продать замок и переехать в город. Когда я отказался, она стала уезжать к друзьям в Вену и Штутгарт, оставляя нас — Софи и меня. Не знаю, чем она там занималась, я не интересовался, мне было противно. И вот однажды к Эльзе приехал мужчина. Это был американец, за которого она когда-то вышла замуж. Он встретил в Штатах женщину, которую полюбил, и хотел на ней жениться, но, в отличие от Эльзы, этот человек отдавал себе отчет, что сначала должен освободиться от уз предшествующего брака.

Барон повернулся к ней.

— Не буду входить в гнусные подробности разразившегося скандала. Достаточно сказать, что Эльза воспользовалась открывшейся возможностью и бежала от жизни, которую презирала и ненавидела.

— Но как же Софи? — не могла удержаться от вопроса Виктория.

Барон сделал красноречивый жест:

— Эльза не заботилась о Софи. Материнство ее не прельщало. У нее нет инстинктов такого рода. Софи была только досадной помехой.

Виктория рухнула в кресло:

— Как ужасно!

Он пожал плечами:

— Что еще сказать? Эльза ушла и, насколько мне известно, живет в Штутгарте.

Виктория подняла голову:

— Вы больше не вступали в брак?

Барон резко рассмеялся:

— Жениться, Виктория? Вы шутите! Какую женщину можно просить разделить хаос моей жизни? Взять ответственность за моего — скажем так — незаконного отпрыска!

— Хорст… — воскликнула Виктория.

— Не беспокойтесь, — с горечью сказал он. — Софи — моя дочь. Я удочерил ее — по закону. Я не мог рисковать, если однажды Эльза изменит мнение и попытается отобрать ее. Софи — все, что у меня осталось.

Виктория сжала губы:

— Софи знает, что вы ее удочерили? Что вы ее законный отец?

Барон нахмурился:

— Ей следует знать?

— Да! — Виктория всплеснула руками. — Почему-то, — она не могла упомянуть Эльзу в этой связи, — Софи считает, что осталась без родителей в буквальном смысле слова. Она любит вас, восхищается вами, но боится возвращения Эльзы. Она… она все понимает и в то же время не понимает. А ваше поведение все усложняет. Для ребенка подозрение, воображаемый страх может стать причиной самых страшных проступков!

Барон провел рукой по лбу:

— Это правда? Софи в самом деле верит, что есть сомнения?

— Вы когда-нибудь обсуждали с ней законность ее рождения?

— Конечно, нет.

— Почему?

— Она еще мала…

— Но это не так, разве вы не видите? Скажите ей! Успокойте! Объясните, почему все произошло так, а не иначе. Софи не виновата, но все же чувствует свою ответственность!

Он тяжело вздохнул.

— Получается, что я слеп, Виктория, — холодно ответил он, — если мог жить в неведении все эти годы, а вы сделали так много за четыре короткие недели!

— Говорят, новичок лучше видит игру, — отозвалась Виктория, чувствуя себя несчастной. Она облегчает жизнь барону и Софи, тогда как ее собственная жизнь становится все более невыносимой.

Беспомощно взмахнув рукой, Виктория встала.

— Мне пора. Фройляйн Шпигель теряется в догадках, что здесь происходит.

Барон протянул было руку, чтобы задержать ее, и тут же отдернул.

— Мне следует вас поблагодарить, — довольно натянуто сказал он.

— Не за что, — так же натянуто ответила Виктория и, прежде чем он успел что-то добавить, вышла из кабинета.