И пронзит душу любовь - Марина Бойко

– Ну что ты мам…

– Ты подарила мне новую жизнь!

– Мам ты лучше расскажи, как твое зрение? – задала Арина вопрос, но в ответ услышала лишь короткие гудки. Связь прервалась.

– Мама звонила? – раздался голос Тихого, после того как Самойлова трубку телефона. – В течение получаса нам нужно покинуть номер. Так что собирай вещи.

– Да, звонила мама, – ответила она и принялась складывать свои вещи в сумку. – А я тебе за каждый принятый звонок должна отчитываться?

Тихий на ее вопрос не ответил, а посмотрев в ее большие глаза, спросил:

– Почему ты решила ехать на свою бывшую работу?

– Хочу узнать, что связывает моего бывшего начальника Мовсикяна и Арбата.

– С чего ты взяла, что их что-то связывает?

– В сейфе у Арбата бумаги видела, которые Мовсикян еще не подписал или не хочет подписывать, а Арбат их бережно хранит, значит для него это важно.

– Тогда нам нужно ехать в аэропорт.

В Екатеринбург они прибыли уже поздно вечером. Самойлова вместе с Тихим направилась в офис к своему бывшему начальнику. По ее мнению он должен быть еще на работе.

Евгений Мовсикян действительно находился на своем рабочем месте, не смотря на то, что уже стемнело, и рабочий день давным-давно закончился. Женя жил один, дома его никто не ждал, поэтому он частенько ночевал на работе. Спал в кабинете, на большом кожаном диване, ужинал в ресторане, который находился через дорогу от офиса. Его работа была его домом в прямом смысле этого слова.

Мовсикян очень обрадовался, когда ему позвонил охранник и сказал, что к нему пришла посетительница, бывшая его сотрудница – Самойлова Арина. Он велел охране немедленно ее пропустить. Когда она зашла в кабинет, то он хотел ее обнять, но увидев незнакомого парня рядом с ней, воздержался от проявления своих чувств.

– Здравствуй Арина! Проходи, присаживайся.

– Здравствуй Женя, – ответила ему Самойлова и присела на диван, в то время как Тихий продолжать стоять возле входа в кабинет.

– А это кто? – кидая недобрый взгляд на Тихого, поинтересовался Мовсикян.

– А это мой телохранитель, – ответила гостья.

– Растем, значит. Так что же тебе ко мне привело? Я как помню, ты уволилась и совершенно не желала меня видеть, что же изменилось?

– Да вот интересно стало, что у тебя за дела с Борисовым Андреем Петровичем?

– А ты откуда его знаешь? – испуганно спросил Мовсикян.

Арина заметила, как ее бывший начальник изменился в лице после упоминания об Арбате, тогда она решила подойти из далека:

– Мне вообще кажется, что я чувствую, когда у тебя какие-то проблемы. Сначала у тебя проверка ОБЭБ, твою фирму проверяют по полной программе, а главного бухгалтера хотят посадить в тюрьму, теперь вот с Арбатом…, что вы не поделили?

– Акции моего завода он за копейки хочет купить, а если не продам по-хорошему, сказал – сам заберет. И откуда он такой взялся? Наглый, напористый и жадный. И ничего ему не сделаешь, он похуже рэкита! Крыша у него будь здоров! Сам Крымский – депутат из Москвы – возмущался Мовсикян, жалуясь Арине, как будто чувствуя, что она снова сможет ему помочь. – Ты за него пришла просить? За Борисова? Он тебя прислал?

– Нет, не он меня прислал, и пришла не из-за него.

Мовсикян улыбнулся. Ответ Арины его порадовал, да и он просто радовался, смотря на юную, но мудрую девушку, которая ему очень нравилось, и еще бы чуть-чуть Мовсикян точно бы в нее влюбился по-настоящему. Подойдя к бару, он достал бутылку виски и два коньячных бокала.

– Выпьешь? – предложил он Самойловой, совсем не обращая внимания на Тихого, который смирно стоял и ждал. На какое-то время Мовсикян даже забыл, что в кабинете находится кто-то еще кроме них. Хозяин кабинета налил себе пол бокала виски и быстро его опустошил.

– Ты так не сопьешься? – спросила Самойлова, смотря на то, с каким энтузиазмом Мовсикян пьет виски.

– Нет. А ты что за меня так переживаешь?

– Кто тебе сказал, что я переживаю, так просто интересуюсь…, – Мовсикян не дал договорить Арине и задал свой следующий вопрос:

– А нам твой телохранитель не помешает вести разговор. Может он за дверью подождет?

– А вдруг ты приставать будешь? Ты же горячий мужчина, армянин.

Мовсикяну комплимент понравился, и он решил не трогать больше незнакомого ему мужчину и продолжать дальше не обращать на него никакого внимания.

– Так чем ты мне можешь помочь? – обратился он к Самойловой.

– Ты должен согласиться продать акции завода Арбату.

– Ты что с ума сошла?! Да никогда!

– Формально, а для этого на встречу с ним пошлешь меня, как доверенное лицо, а сам скажешь, что заболел, ну или не сможешь приехать по той или иной причине.

– Если он подпишет документы, что тогда? Что мне тогда делать милостыню идти просить? И почему я тебе должен верить? Ты вот так врываешься ко мне в кабинет, ставишь свои условия, и я тут же должен согласиться? Между прочим, завод это все что у меня есть!

– Можешь мне не верить, но выбора у тебя нет. Либо у тебя Арбат все заберет, либо ты можешь еще повоевать. Позвони сейчас ему и скажи, что ты согласен продать ему акции завода. Документы он сразу не подпишет. Сначала он все тщательно проверит, а мы пока выиграем время. Скажи, что ты посылаешь своего человека обговорить все условия купли-продажи и что ты просто согласен все ему продать, а на меня напишешь доверенность, чтобы у Арбата не возникло никаких вопросов.

– Я последним рискую! Я знаешь, как этот завод выбивал! Кровью и потом, – все никак не сдавался Мовсикян.

– Я знаю, как ты выбивал этот завод. Мы тогда вместе работали, – ответила ему Самойлова. Давай звони. Чем быстрее решим эту проблему, тем меньше у тебя будет седых волос на голове.

Он только посмотрел на нее, и ничего не сказав, как загипнотизированный набрал номер Арбата.

– Алло! Андрей Петрович! Здравствуй дорогой! Извини, что так поздно, но тут меня посетила прекрасная идея…