Сообщники поневоле - Алёна Снатёнкова

А чего это у нашего господина лицо такое, будто перед его носом яйцо тухлое валяется?

М? Не думал альфа-самец, что Маруська тоже популярностью пользуется? Зря. Я говорила. Да-да. Так и сказала в прошлый раз: профукаешь момент, Карлсон на батарейках, потом будешь пятки кусать. Все. Укатила рыбка на танцпол для танца зажигательного. Смотри и наслаждайся, как говорится.

- Здорово, – отвечает мой надсмотрщик и рукой подзывает, мол, топай сюда, друг недоделанный. – Уже уходишь?

Парни пожимают друг другу руки, и у меня появляется возможность поглазеть на фанаток Довлатова.

Тю. Ничего особенного. Я бы сказала, обычные. Ноги длинные? Давно уже стремянку изобрели. Если мне нужно будет до потолка достать, я ей и воспользуюсь. Что? Попа как орех? Вы мою видели?

- Мне совесть не позволит бросить вот эту красоту и уйти. – Американский Мишка смотрит на меня и улыбается. Другая бы на моем месте давно уже прыгала от счастья. Визжала бы, радуясь, ведь на нее такой симпатичный парень внимание обратил. Только мне не хочется. Как там говорят: не в моем вкусе? Тот случай.

– С первого взгляда покорила мое сердце.

- Когда успела-то? – заламывает бровь Филька

Молодец. Отличный вопрос.  Мне тоже интересно, как я умудрилась?

- Две минуты назад. Еле вырвал ее из рук Славика.

Мишка продолжал нам в уши кисель заливать, а я вижу, как Фил напрягся.

А я еле сдерживаю себя, чтобы не схватить Довлатова за грудки и вытрясти из него все, что гад скрывает. Вот на лице написано, но я прочесть не могу. И бесит это меня. До скрежета зубов бесит.

- Я добровольно пошла, – сказала, потому что надоело молча стоять. – Должен же хоть кто-то развлекаться на этом празднике… Фил, напомни, по какому поводу ты нас собрал? Память девичья, сами понимаете.

Подруги Филимона посмотрели на меня как на сумасшедшую.

- Девочка, ты нормальная? – удивляется одна из них. – У Фила сегодня день рождения.

Эм, что-о-о?

- Классная шутка. А если серьезно?

Чего они на меня так уставились? Денег я у них не занимала. Бить не била. Шутку оценила и даже посмеялась над ней. Что еще?

Одному Филу весело.

Но с ним-то все понятно, что насчет остальных?

- Сажина, только не говори, что пришла без подарка, – наигранно удивляется парень. – Как ты могла?

Я взглянула на Фила и на его друга. Потом еще раз огляделась. Ну да, вечеринка. Да, официанты по залу бегают. Где шары? Где надпись: «С днем рождения, Филимон»? В конце концов, торт где?

Как по всему этому можно понять, что у кого-то именины?

И взглядом у него спрашиваю, мол, правда, что ли?

Думала, он засмеется, а он кивает.

Эх, подставила меня Смирнова. Я и не догадывалась, что она обманывать умеет. Вот вам и нежный цветочек, любитель Пушкина.

И что делать теперь?

- С днем рождения, – торжественно говорю. – Расти большой.

И обниматься лезу как к старинному другу.

- Мог бы и сказать, – шепчу ему на ухо.

- Я думал, ты и так знаешь.

- Откуда? Ты мне свой паспорт не показывал.

Отстранилась, пытаясь войти в роль забывчивой дуры.

- Какая радость. Повзрослел. Еще на год ты стал ближе к пенсии. Хочешь, тост скажу?

Ой, блин. Офигенное поздравление, Маруся. Иди поешь гвоздей.

- Вообще-то, день рождения завтра, – протягивает одна из подруг. – И Фил не любит всей этой мишуры.

- Да-а-а, и так всегда было, – подхватывает Мишка. – Но мы привыкли. Поздравлять будем завтра. Подарки дарить тоже завтра. А сегодня гулять и пить на халяву, но молча. Идеальный друг. Согласна?

Ага. Идеальный. Как купюра пятитысячная.

- Пошли танцевать? Не будем отвлекать завтрашнего именинника.

- В другой раз, – отвечаю ему, а сама взглядом ищу Смирнову с ее засранцем брехливым. – Спину прихватило. И коленки болят. А еще голова и…

- Ты разбиваешь мне сердце.

То покоряю, то разбиваю. Прям не Маруська, а кардиолог.

- Филипп Анатольевич, - парень в костюме появляется из ниоткуда, обращая на себя все внимание. Ух, спаситель мой. От ответа спас. – Устриц привезли. Как вы и просили, скупили все, что было.

- Чего? В смысле вы все скупили?

- У поставщика в наличии их больше нет. Правда, пришлось переплатить, он заломил цену, но мы все равно уложились в бюджет, – хвастается парень, протягивая Филу черную папку.

Ой, кажись, мой «подарок» подъехал.

Вопрос: мне сейчас убегать надо или все нормально и я могу на минутку задержаться?

- Семь килограммов? – слишком громко удивляется Фил, и сложно понять, это он от счастья так разорался или же мои дела плохи? – Вы чем думали, когда столько закупали?

Ой, жесть.

Беги, Сажина. Со всех ног беги и не оглядывайся.

- Так вы же сами…

- Что - я сам? Что?

Не покидала я место преступления. Не-а. Всего лишь ушла по-английски. Впрочем, как и все остальные. Пока Филька работника своего отчитывал, даже подружки его в разные стороны разбежались.

Сами понимаете, нельзя встревать в чужие разговоры. Некультурно это. Тем более, вдруг на меня еще пальцем ткнут. А потом и счет выставят. Одно дело - за шаурму заплатить, и совсем другое - за столько килограммов устриц. Семь. Господи. Как же убедительно я официанту наврала. Хотя… Сам виноват. Надо было идти и у хозяина переспрашивать, а не о чаевых думать.

Хотела Смирнову найти и отчитать, так не нашла. Километры по залу намотала, а эта парочка как сквозь землю провалилась. Пыталась позвонить, но стоило только телефон разблокировать, как он тут же выключился. Батарея села. И зря Фил переживал, что Барашкины меня подвезти захотят. Зря. Они первые свалили с этого праздника старости. Знали, наверно, что им от меня достанется.

Офигеть, они меня не только подставили, но и кинули.

Вруны.

Небось рассчитывали, что Фильку, как обычно, никто сегодня поздравлять не будет. Но каким же надо быть идиотом, чтобы не додуматься, что я все равно узнаю. Здесь не два человека. Тут их десятки.

От любви своей совсем без мозгов остались?

Не зря они сегодня были страннее обычного. Вот и причина. Мама всегда говорит: правду не скроешь. Тем более от меня.

Наверно, вы понимаете, что, пока искала Смирнову и Обашкина, я всеми силами пыталась не попадаться на глаза Филу. Скрывалась как могла. Один раз даже пришлось за колонной спрятаться и перестать дышать. Мало ли, вдруг услышит. Он-то искал. Я видела, как его головешка в разные стороны вертелась.