Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

Он схватил его за горло двумя руками и заорал в лицо перепуганному доктору:

— Ты узнал, что наша дочь — химера и именно ты настаивал на тотальном обследовании ребёнка и исследовании её стволовых клеток! Или ты забыл?!

Звягин начал синеть и раскрывать рот ещё шире от нехватки воздуха.

— Тарас, ты его сейчас убьёшь, и мы ничего не узнаем, — предостерёг я Волкова.

Тот резко выпустил его горло из захвата, и доктор шумно начал дышать и кашлять.

Я подошёл к графину с водой, что нашёл на столе и налил в стакан воды.

Приблизился к доктору и протянул ему стакан.

— Выпейте, Константин Григорьевич и начнём сначала, — сказал я спокойным тоном, с угрожающими нотками.

Кулаки у меня чесались набить этому ублюдку рожу и вырвать из его тела поганое сердце — за Вику и Катю, но нельзя, нельзя… Эта гадина ещё не заговорила…

Звягин выпил всю воду, а потом истерично захохотал.

Мы переглянулись и Волков сел перед ним на корточки и сказал:

— Говори!

Он замотал головой, потом закивал и заговорил, обводя всех нас победным взглядом:

— Это ребёнок — носитель особых стволовых клеток, которые могут сотворить невозможное. Это не только излечение многих болезней, но и омоложение всего организма. Я рассказал о девочке одному очень влиятельному человеку, который, увы, уже очень стар и болен, но не желает покидать этот мир. И он очень заинтересовался вашей химерой. Но… вы отказались от исследования, и я отказал ему. Я знаю, что он — заказчик, а исполнитель…

И снова Звягин засмеялся.



— Имя! Назови имя этого трупа! — прошипел я и, не удержавшись, схватил его за руку и сломал несколько пальцев.

Раздался оглушительный крик, переходящий в плач и скулёж.

— Моя рука-а-а-а! — кричал Звягин, прижав к себе и баюкая её, словно ребёнка. — Вы — нелюди!

— Это ты не человек! — воскликнул Волков. — Называй имя или получишь перелом уже всех конечностей! Поверь — я в такой ярости, что едва сдерживаюсь!

— Как и я, — добавил грозно.

Звягин заплакал, а потом, заржал, словно конь и, сверкнув глазами, словно безумец, сказал:

— Я не скажу вам имя этого человека, потому что, если назову, то меня он сразу убьёт.

Волков прорычал:

— Если сейчас же не назовёшь, то убьём тебя мы! И поверь, ты подохнешь не сразу! Смерть будет долгой и мучительной!

— Мы постараемся, обещаю, — произнёс я тихим голосом. — Но вы можете этого избежать, Константин Григорьевич. Назовите имя.

— Пока я не назову имя, я буду вам нужен. Но назвав — вы сразу же меня убьёте, — сказал Звягин. — И знаете, что ещё? Я рад, что химера оказалась в руках этого человека! Он сможет взять от неё всё то, что так ему нужно — жизнь и молодость. И помимо этого, благодаря вашему ребёнку, он откроет новые возможности в излечении многих болезней, потому что на него работают самые гениальные умы со всего мира! Одна жизнь во имя спасения других — разве это не прекрасно?

— Да ты чёртов псих и фанатик! — рассвирепел Волков. — Это наша дочь! Мне плевать на весь мир и его проблемы!

— Я тебе собственными руками сломаю хребет, Звягин, — сказал я с намерением исполнить свою угрозу. — Последний шанс тебе…

— Да пошли вы! — усмехнулся он и сплюнул.

Мы переглянулись, и Волков вышел из комнаты. Он взял пистолет у одного из своих ребят.

Подошёл к Звягину, взвёл курок, нацелился в район его колена и спокойно произнёс:

— Имя!

Молчание. Только тяжёлое дыхание доктора и его бешенный стук сердца.

— Ты сделал выбор, — сказал Тарас и выстрелил.

В то же мгновение Звягин рванулся от боли и закричал во весь голос.

Он свалился со стула на пол, неистово кричал и извивался, рискуя сам себе нанести увечья.

Кровь хлестала, но вид мук этого человека не вызывали во мне жалость и желание помочь.

Из-за этого ублюдка, пусть и косвенно, может пострадать Катюша и Вика!

— Имя, — жёстко повторил Волков.

— Вы не имеете права так со мной поступать! Вы ещё сильно пожалеете об этом! — заорал Звягин.

Новый выстрел и пуля оторвала доктору несколько пальцев на левой руке.

Он завизжал пуще прежнего.

— Ужас, какой горластый попался! — воскликнул Волков.

— Имя, — снова сказал Тарас.

Но Звягин молчал.

Я показал Тарасу взглядом, чтоб не кричал и сам подошёл к доктору.

Надавил пальцами на простреленное колено и сказал:

— Тарас очень нетерпелив, но вот я готов пытать и фаршировать тебя не пулями, а собственными руками. Поверь, есть такие точки на теле, которые если умело нажать, могут принести гораздо боли, чем ранение от пули. Ты же доктор и знаешь, о чём я говорю.

— Вы — звери, — заскулил Звягин.

— Потому что кое-кто посмел тронуть и взять то, что ему не принадлежит! За свою женщину и дочь, я готов всем причастным к похищению глотки зубами вырвать! И поверь, я это сделаю! — заорал Тарас.

— Итак, этого тебе недостаточно? Мы тебя не оставим в покое, — сказал я. — И своим огромным кулаком я со всего размаху ударил доктора в лицо.

Я разбил и сломал ему нос.

Звягина повело, он готов был потерять сознание, но мы ему не позволили и плеснули в лицо воду из графина.

— Ну как, назовёшь теперь имя? — спросил Волков.

— Ерох… — прошептал он. — Ерохин Валерий… Леонидович…

— Ерохин! — сплюнули мы оба.

Это был крупнейший бизнесмен, человек с именем, которого знали во всём мире. Ему принадлежали авиакомпании, строительные компании, сети торговых центров и бог знает, что ещё… Но всё это было лишь прикрытием.

На самом деле эта мразь торговала оружием и наркотой.

И чтобы он жил? Да за счёт моей дочери?!

— Увезите его к чёрным докторам, — распорядился Волков и шепнул Звягину. — И ни слова про нас и про Ерохина, понял?



— Он вас убьёт, — сказал напоследок Звягин.

— Сомневаюсь, — сказал Тарас и мы ушли, не став смотреть, как байкеры звонят нужным людям, чтобы подлатали этого никчёмного человека.