Результат испытательного срока - Анна Баскова

Со времен становления и раскрутки компании, когда дневать и ночевать на рабочем месте приходилось, у меня вошло в привычку, держать в офисе пару запасных комплектов одежды: что-нибудь повседневное и деловой костюм. Правда теперь, часть полномочий я успешно делегирована хорошо обученным специалистам, запасным гардеробом я пользовался настолько давно, что вспомнил о его наличии на повороте с Тверской. Очень кстати вспомнил, можно не заезжать домой, переодеться в офисе, тем самым сэкономив время.

На редкость удачно долетел до набережной, на съезде, попал в приличный затор на светофоре.

Машинально бросаю взгляд на пассажирское сидение, потом, в зеркало заднего вида. Арину глазами ищу. Знаю, что нет ее в салоне, и всё равно ищу.

Влюбился я.

Да, произошло все стремительно, но сомнений в том, что Арина Богорова, та самая женщина с которой я хочу засыпать и просыпаться, говорить и молчать, целовать ее, теплую, податливую. Дочку вместе растить.

Машины тронулись, выскакиваю на Пресненскую. Звоню помощнице, отдаю распоряжение, подготовить документы на право пользования арендованными помещениями, отбиваю вызов, и тут же, поступает звонок с неизвестного номера.

— Кость! Пожалуйста, выслушай! — летит из трубки голос запыхавшейся Наташки Волковой.

— Даже не подумаю. Будешь доставать — уши надеру!

Новый номер неугомонной Волковой, отправляется в черный список. Какой по счету? Кажется седьмой. Но это не точно.

Прежде чем подняться к себе, заскочил в Афимолл, купил забавного мягкого медвежонка ручной работы, Ксюшку порадую, может с собой на отдых игрушку взять захочет.

— Константин Александрович, курьер привез образцы сувенирной продукции, — Ольга с папкой наготове, навстречу спешит, стоило только переступить порог офиса.

— Хорошо, просмотрю. Десять минут попрошу не беспокоить, потом пробежимся по самым срочным вопросам.

Помощница передала мне папку, согласно кивнув.

Прошел в кабинет, быстро переоделся в костюм, приступил к непосредственным мать их обязанностям.

Спустя час прилетела неприятная новость: адвокат сообщил об освобождении Журавлева из-под следствия. Следом за адвокатом, на связь вышел безопасник Артема, подтвердил информацию об освобождении, более того, по данным наружки, Журавлев сразу после выхода направился на Рижский вокзал, там сел в электропоезд до Волоколамска.

Наружное наблюдение сопровождает гаденыша по пути следования. Это порадовало. Как и заверение в том, что возможно ближе к вечеру появится информация, кто именно организовал этой твари выход на свободу.

Закончив разговор, я с минуту крутил в руке Паркер, раздумывал: стоит Арине сказать об освобождении недоумка, или не стоит пока? Пришел к решению: не скрывать, Арина должна быть в курсе.

Черт! Как мне хочется, приносить ей только хорошие новости! Чтоб лучистые глаза, счастьем светились! Чтобы ни одна слезинка по щеке не скатилась! — подумал набирая её номер.

— Алло. — слышу мелодичный голос, чувствую, что она мне сейчас улыбнулась. Девушка с самым красивым именем.

Нравится мне произносить ее имя.

— Арина, еще минут сорок и я освобожусь. Вы где?

— В Пушкине, только вошли.

— Замечательно, там меня и дождитесь. Арин, у меня есть кое-какие новости. Журавлева освободили. Он не заезжая домой, поехал на Рижский вокзал, на вокзале поменял симкарту, сел на электричку до Волоколамска. С ним какой-то мужчина. Ближе к вечеру рассчитываю узнать, кому и зачем Журавлев так понадобился на свободе….

На последнем слове споткнулся. В дверь кабинета кто-то или что-то врезалось. Женский вопль снаружи неразборчивый. Поднимаюсь с кресла, выхожу из-за стола.

Дверь с грохотом распахивается, вваливается рыжее недоразумение — Наташка Волкова, мать её! На пару с дебилом — охранником, который с её в дверном проеме поймал.

— Пусти придурок! Мне срочно! — орет ненормальная, извиваясь.

Отстраняю телефон от уха.

— Волкова?! Какого хрена! — рявкаю на рыжую чуму.

— Скажи своему дуболому, чтоб отпустил! У меня на диктофоне! Ты должен услышать! Он про девочку маленькую говорил! — выкрикивает Наташка, извернувшись кусает секьюрити за руку.

Тот взвыл. Волкова вырвалась, на ходу доставая что-то из сумки, бежит к моему столу. Охранник в дверях топчется. Махнул ему, чтобы проваливал к чертовой матери, толку от такой охраны, как от козла молока.

— Арин, я перезвоню, ко мне Наташка Волкова прорвалась, помнишь на дачу родителей заявлялась? Разберусь с ней и сразу тебе наберу, — вернув трубку к уху, говорю извиняющимся тоном.

Наташка кладет на стол серый продолговатый предмет, из предмета несется шуршание и потрескивание. Буквально несколько секунд.

А затем, я замер на месте, вслушиваясь в незнакомый мужской голос:

— Журавлев согласился, не уточняя, что за услугу ему предстоит оказать, но деньги вперед потребовал. Ходатайство об освобождении я подал, кого нужно подмазал, утром вопрос решится. Александр, я в отличии от Журавлева, всё же должен иметь более подробное представление о ваших планах, понять к какому развитию событий следует подготовится.

Короткая пауза.

Заговорил знакомый голос. Хорошо знакомый. Заместителю моему принадлежащий — Сашке Герасимову.

— Денег немного дай. Налом. Журавлев должен выступить с заявлением. Пояснить, почему не вступив в должность разорвал контракт с Бариновым, сослаться на то, что узнал о договорном банкротстве «МиБоР», часть акций которого оставалась у прежнего владельца, с условием последующей передачи этих акций дочери Богорова. Как честный человек, господин Журавлев, не приемлет мошеннических схем и не хочет работать с нечистыми на руку коммерсантами. Как-то так. Баринов естественно опровергнет заявление, но, скандал мы со своей стороны подогреем, и как бы там не было, репутация холдинга пошатнется. Ряд партнеров, с моей подачи, порекомендуют Баринову убедить Богорову уступить ее долю в бизнесе — мне. Проверенному многолетним сотрудничеством человеку. Если не согласится, пойдем другим путем. Изыщем возможность надавить на Богорову, с помощью того же Журавлева. У него, как мы уже поняли, крайне негативное отношение к бывшей жене. У Богаровой от Журавлева дочь. К сожалению девчонка на него не записана, это усложняет ситуацию, но, я не сомневаюсь, за триста тысяч рублей, он согласится воспылать отцовскими чувствами. Пригрозит установлением отцовства, со всеми вытекающими последствиями, как следует помотает бывшей нервы, а потом, озвучит единственное условие, при выполнении которого он не станет предъявлять права на ребенка. Всего — навсего, переуступка активов в мою пользу. И никогда, ни при каких условиях, никому не говорить о том, что сделала это не добровольно….

В любой, даже самой критичной ситуации, необходимо сохранять хладнокровие, нельзя давать волю эмоциям.