Ла Элиза - Ана Шерри

– Ты бы сейчас съела кролика? – насторожился Крис.

Элиза подняла на него невинный, но голодный взгляд:

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты одним махом убила рыбу и даже не моргнула.

– Это рыба, – возмутилась Элиза, – тупая тварь, каких полно в озерах. А в детстве я любила рыбалку: недалеко от нашего дома есть прекрасное озеро, которое кишит рыбами. Папа бил их по голове, тем самым оглушая добычу. Они не чувствуют боли, просто находятся в ступоре.

– Так, – Кристиан возвышался над ней, сложив руки на груди, – возле моего особняка есть прекрасные виноградники, по которым носятся тучи глупых кроликов! Мало того, что они безмозглые, так они еще наносят вред урожаю.

– Кролики – это другое! – возмутилась Элиза. – Они так жалостливо смотрят на тебя, как будто понимают, что им наступает конец.

Кристиан совсем запутался в этой девушке, он молча прошел мимо и взял рыбу.

– Ты умеешь готовить, Элизабет?

– Конечно, нет! Я не занимаюсь готовкой, для этого есть кухарка.

Она дала понять, что не собирается быть кухаркой. Но все правила здесь отменяются.

– Всегда наступает первый раз, твой наступил как раз сейчас. – И Кристиан кинул ей рыбину в руки, а девушка ее сразу поймала. – Итак, стряпня на острове… прекрасное занятие для начинающих! Какая бы гадость у тебя ни получилась, все равно будет вкусно. Потому что нет выбора.

Пока Кристиан разводил костер, Элиза принялась чистить рыбину: девочкой она часто наблюдала, как миссис Баннет, их кухарка, чистит свежий улов. Чешуи всегда было много, она летела в разные стороны и иногда застревала в волосах маленькой Элизабет.

Сейчас чешуя точно так же застревала в ее волосах, приходилось отряхивать ее и ругаться. Но ругалась она тихо, чтобы Кристиан не услышал.

Сам он разжигал костер и мастерил что-то типа вертела, на котором смог бы поместить добычу. Остальная работа была за Элизой: ей приходилось переворачивать рыбину, следить за степенью прожарки и не пропустить готовность. Пока она занималась этим и переживала о том, что превратит обед (или ужин) в уголек, Кристиан сидел молча, уставившись куда-то вдаль. Грустил? Или в его голове рождался план спасения?

– О чем ты думаешь?

Ее вопрос отвлек от размышлений. А о чем он думал – лучше ей не знать. Он размышлял о Диего и о том, что в смерти друга виноват только он, Кристиан.

Это было спланированное убийство, и сомнений здесь не возникало.

В голове рождались разные мысли, вплоть до тех, что лучше пока не дать себя обнаружить, переждать на острове, дать врагам расслабиться, а потом внезапно нанести удар.

Но Элиза… Ее голос отвлекал, возвращал в реальность. Есть еще она! И он не имеет права удерживать ее здесь. Она не виновата в том, что у него куча врагов, желающих отпраздновать его смерть. Она хочет домой, к родным, и Кристиан это понимал.

– Думаю о том, что, как только мы поедим, нам надо выйти на пляж. Возможно, нас ищут.

Она восторженно улыбнулась и тут же кинулась проверять карпа. Запах пищи, приготовленной на костре, вызывал головокружение, в животе громко урчало, а слюноотделение увеличивалось в разы. Плохо думалось на голодный желудок, сначала нужно подкрепиться.

А рыбина оказалась такой вкусной, даже несмотря на то, что была недожаренная. Но сил уже не хватало ждать! Элиза откусила кусок и простонала:

– Божественно!

Кристиан тоже не смог сдержаться от возгласа восхищения, понимая, что вообще не любит рыбу с детства, а сейчас готов есть ее тоннами.

– Действительно… она великолепна. – И это была чистая правда.

В землянке Элиза нашла старый металлический чайник, который стал отличным сосудом для кипячения воды на открытом огне.

– Жаль, что нет заварки, я безумно хочу черного чая, – задумчиво произнесла Элиза, держа металлическую кружку в руках.

– Я тоже люблю черный, – улыбнулся Кристиан: он сидел напротив Элизы и смотрел на угасающее пламя костра. – Но в Испании с чаем проблемы, местные его не слишком любят.

С ума сойти! В ее-то багаже чай был всегда. Заявление Криса обескуражило ее.

– Как можно не любить чай?

– У испанцев есть прохладная вода и охлажденное вино, им не нужен горячий чай, на улице и так жарко.

– Но ты же пьешь чай?

– Английские корни моей матери побеждают испанскую генетику отца. Черный горячий чай важен для меня.

Элиза усмехнулась, понимая, откуда у Кристиана Фернандеса особняк в английском стиле и желание пить черный горячий чай.

– Ты часто бываешь в Англии?

– Уже нет. – Он мотнул головой и отвернулся.

Надо потушить костер. Взяв пустую чашку, Крис направился к водоему.

– Почему? – Элиза шла за ним следом, явно понимая, что он не хочет поднимать эту тему. Но она надеялась, что он ответит. И оказалось, не зря.

– В Лондоне жила моя бабушка, там прошло все мое детство. Несколько лет назад она умерла у меня на глазах, прямо в том доме, с тех пор я разлюбил его.

Элиза отпрянула от Криса, как будто ее что-то напугало. Она нервно сглотнула и быстро вернулась к костру. Странная реакция. Кристиан уже не спешил к воде, наблюдал за Элизой. Она побледнела, села на траву, ее плечи поникли, кружку она опустила на землю. Ей явно тоже было что вспомнить. Кристиан в этом не сомневался. Скоро он узнает, почему талантливая художница бросила писать картины, почему она пугается мужчин и воспоминания о какой трагедии могут вогнать ее в состояние оцепенения и ступора. Девушка что-то скрывала. И это – не его дело, но почему-то хотелось узнать правду и просто посочувствовать ей.