Такси счастья - Алиса Лунина

Он не смутился, серьезно ответил:

— Ты мне интересна. Когда я тебя увидел впервые, то остолбенел. Такая красивая, роскошная девушка — и работает таксистом… При этом вид у девушки, будто у нее имеется кабриолет с личным водителем.

Дешевая лесть. Саша взглянула на него укоризненно, словно Максим взял фальшивую ноту.

Максим усмехнулся:

— Постараюсь объяснить иначе. Однажды, Александра, я услышал любопытную фразу: «В мире не осталось больше королей. Только короли червей, короли бубен, короли пик и короли треф».

Она растерялась. Смеется, что ли?

— Александра, я серьезно. Мир меняется, многие вещи и даже понятия исчезают навсегда. Например, в мире почти не осталось умных, тонких лиц. У тебя как раз такое лицо… Исчезающее. Поэтому хочется его сохранить, эгоистически — для себя. А когда ты говоришь, твое лицо словно озаряется светом. Это удивительно и прекрасно. Я раньше был фотографом и знаю толк в лицах.

— А сейчас ты кто?

— Издатель. У меня свой журнал.

— Большой?

Он рассмеялся.

— Достаточно.

Кстати, а на пальце-то у него… Ага. Кольцо. Оставь надежду всяк сюда входящий.

Максим уловил направление ее взгляда и кивнул.

— Да, я женат.

«Надо же, какой откровенный и искренний. А чего не с женой обедаешь? Она небось дома ждет с плюшками. Перестань, Саша, даже не думай. Невозможно, несбыточно. Неужели ты хочешь повторения, как с Игорем? Счастье по вторникам, четвергам и субботам?»

За окном шел снег. Начинало темнеть.

— Скоро Новый год. Любишь этот праздник, Саша?

— Нет, — честно ответила она.

Максим удивился:

— Почему?

А она действительно не любит Новый год. Видимо, потому что последние восемь лет встречает его одна. Хотя раньше Саша любила этот праздник. А теперь тридцатого декабря она уезжает из России, спасается бегством куда-нибудь в жаркие страны, где нет даже намека на новогодние праздники. В прошлом году отправилась в Марокко, и ей там было хорошо, без елок и Деда Мороза. А в этом году случился кризис и сбежать не получиться. Как об этом рассказать Максиму? К тому же свой Новый год она уже встретила. В ноябре, в Петербурге, с Арсением.

Саша угрюмо пробубнила, что «просто не люблю, и все. Нипочему».

— А ты любишь?

— Да, — виновато сознался Максим, — Праздник детства.

Ну да… В особенности, если с детством повезло.

После десерта она отвезла Максима к бизнес-центру, где они встретились днем.

Он подмигнул ей на прощание и ушел.

Какие-то пассажиры в последнее время ей попадаются «пустяковые», если мерить их таксистскими категориями, в смысле, много на таких пассажирах не заработаешь; ездят на маленькие расстояния, соответственно и суммы выходят небольшие.

А кому-то везет… Вчера таксист дядя Саня рассказывал, что у него есть постоянный клиент, которого он раз в неделю возит аж в Ярославль. Вот это да! А у Саши нет таких клиентов. Дальше Люберец — ни-ни, будто кто заколдованную черту обозначил, за которую никак нельзя.

Кстати, про дядю Саню. Он большой, грузный, всю жизнь провел за баранкой (он утверждает, что там же и родился), и в большом авторитете среди коллег по таксистскому кооперативу. Саше повезло, что он взял ее под крыло. У таксистов ведь тоже все непросто — не любят друг друга, потому что конкуренция.

В первый рабочий день, когда Саша ждала пассажира в аэропорту, коллеги-таксисты намекнули, что о ней думают. Шуточки, местами неприличные: «Ах какая девка в таксистки подалась!», советы: «Девка, так тебе в другое место надо, там больше заработаешь!»

И вдруг появился дядя Саня. Все присмирели. Позднее она узнала, что он в этой среде человек авторитетный и уважаемый, потому что «у него сын бандит», и не какой-нибудь там урка завалящий, а бандит высокого полета, или высшей категории.

Дядя Саня подошел к ней, покуривая папироску, и спросил:

— Тебя как звать, пигалица?

— Саша!

— И меня Саша! — усмехнулся он. — Вот мы находка для человечества! Между нами можно желания загадывать. А чего ж, тезка, села за баранку? Видок у тебя такой, будто тебя саму шофер возит на правительственной машине.

— Так это только видимость, а в реальности — печальные обстоятельства.

И она рассказала дяде Сане про увольнение и пособие по безработице.

Дядя Саня покачал головой и взял Сашу под свое покровительство. И это ей помогло, хотя шуток про «девку» и дурацких советов избежать не удалось.

***

По вечерам Саша пристрастилась смотреть сериал «Доктор Хаус». Увлекательное зрелище — сидишь, как загипнотизированная, перед экраном и оторваться не можешь, думаешь, что же там дальше, кого еще прикончат. И прямо завыть хочется от ужаса — там рак в каждом эпизоде и волчанка, не к ночи будет помянута, от которой все мрут, как мухи. Страшно, особенно на сон грядущий. Мысли всякие появляются, думаешь: как же так, вот живет человек, имеет какие-то идеи и соображения, надежды, и вдруг его накрывает черная туча, возникшая непонятно откуда, и все. Ни идей, ни соображений, ни человека.

Прямо как у Булгакова — страшно не то, что человек смертен, а что он смертен внезапно. Вот эта внезапность приговора, который оглашают, когда не ждешь, вызывает ужас.

А от сериала, кстати, есть определенная польза. Поужасаешься с неделю, и начинает меняться что-то в сознании. Точка сборки смещается, и размышляешь: «Да ладно, чего я… Мои проблемы — тьфу! Вот у того чувака проблемы, это да! Ему жить осталось пару часов, он и до обеда, бедняга, не протянет. А я что? Лежу на диване, чай пью, ужасаюсь в телевизор, а все-таки не со мной, не меня, ну и так далее!» Человек, как известно, существо отзывчивое!

Утро началось плохо. У Саши вдруг закололо в боку, предательски заныло в животе, и в довершение ее сразила сильнейшая головная боль. Болело везде и сразу, без передышек и пауз. Только этого не хватало! Не маячит ли старость на горизонте? Оно бы ладно, если временно — поболело и отпустило, а если это теперь всегда будет так?

На работу Саша не пошла. Она себя до больницы не довезет, не говоря уже о том, чтобы возить пассажиров. Страшно, однако, стать больным и беспомощным!

Одна умная женщина сказала, что хочет разбогатеть потому, что в России нельзя позволить себе роскошь бедности. Саша фыркнула, услышав это, а сейчас поняла, что дама, в сущности, права. Ага! В этой стране нельзя быть бедной, и слабой тоже. Если, не дай бог, заболеешь, то пожалуйте в ад больниц, где ты будешь лежать и гнить заживо, и никто тебе даже судно бесплатно не подаст. Разве не так? Сказка про бесплатную медицину осталась в мифологии советского периода. Теперь иные времена и правила, в России периода новой истории ты государству не нужен, и системе не нужен, и вообще никому.