Никогда не поздно - Айрис Джоансен

— И он их принял?

— Он был влюблен в Антонио. Знаешь, я даже подозреваю, что Антонио был единственным человеком, кого мой отчим любил за всю свою жизнь. А Дэйн не явился для него такой уж большой потерей. Еще ребенком его отправили в школу, и с тех пор он практически не жил дома. Вероятно, отчим полагал, что со временем, оставшись без гроша в кармане, я приползу к нему на коленях.

— Но этого, судя по всему, не случилось?

— Нет, хотя мне, как ты правильно подметил, пришлось отказаться от некоторых вещей, которые были мне дороги: от моей работы, от тебя… — Она снова поцеловала его ладонь. — Но тебе больше не суждено оставаться в тайнике моего прошлого, куда много лет назад я тебя заперла. Ты очень упорный человек, Гидеон Брандт, и за это твое упорство я буду благодарить всевышнего каждый день до конца моей жизни. — Серена подняла глаза и торжественным голосом закончила: — Я люблю тебя, и ты должен привыкнуть к мысли о том, что я не откажусь от этой одержимости до самого смертного часа.

Гидеон улыбнулся, отчего морщинки в уголках его рта обозначились резче.

— Я еще никогда не был предметом чьей-то одержимости, но предчувствую, что мне это чертовски понравится. — Тут его улыбка погасла, и он прибавил: — Я бы хотел, чтобы ты позволила мне остаться. Я не хочу, чтобы ты встретилась с этой скотиной один на один.

Серена тряхнула волосами.

— Не могу сказать, что сгораю от нетерпения увидеться с ним, но я должна сделать это сама. Он вертел мной и моей жизнью на протяжении многих лет. Даже после того, как я, казалось бы, избавилась от него, над моей жизнью нависала его огромная мрачная тень. Я боялась его в течение долгих девяти лет, и знаешь почему? Потому что я боялась столкнуться с ним лицом к лицу. — Серена наморщила лоб. Она с трудом подыскивала нужные слова, стараясь, чтобы Гидеон понял ее чувства. — Когда я взяла Дэйна и уехала, мне казалось, что я наконец-то победила его, но, если тебе пришлось выторговывать у того, кого ты боишься, условия своей свободы, это не есть победа. Я должна доказать, что он больше не играет никакой роли в моей жизни. Только так я смогу подстрелить разбойника, подстерегающего меня в засаде. — Она с силой втянула воздух. — Ты меня понимаешь?

Все время, пока она говорила, Гидеон сидел совершенно неподвижно. Вот и сейчас он даже не пошевелился.

— Да, понимаю, — медленно проговорил он. — И думаю, что ты, наверное, права. — Он перевел взгляд с лица Серены на тростниковое бунгало и спросил: — А это случаем не твой разбойник?

Серена посмотрела в том же направлении, и ее тело напряглось. Она торопливо поднялась и нервно отряхнула юбку от прилипшего к ней песка. Эдвин Марлбрент был еще далеко, но она уже испытывала привычные страх и напряжение, которые всегда охватывали ее в присутствии этого человека.

Гидеон тоже встал и ободряюще сжал руками ее плечи.

— Счастливой охоты, напарник, — сказал он и пошел по направлению к бунгало. — Я жду тебя.

Серена уже не слышала его последних слов. Она сосредоточила все свое внимание на приближавшейся к ней фигуре отчима. Это был мужчина под шестьдесят лет, но все еще не утративший привлекательности и импозантности. Его темные волосы слегка посеребрила седина, а высокая мускулистая фигура, облаченная в темный деловой костюм, являлась олицетворением безупречной элегантности. При каждом шаге начищенные до блеска туфли мужчины увязали в песке, и это заставляло его сердито хмуриться. Его всегда раздражал тот факт, что силы и явления природы не зависят от него, поэтому он избегал вступать с ними в контакт, опасаясь потерпеть даже незначительное поражение.

Серена безотчетно провела рукой по спутанным ветром волосам. Она твердила себе, что должна успокоиться, но приобретенная годами привычка оказалась сильнее, и она ощущала себя беспомощным зверьком, попавшимся в капкан.

Гидеон поравнялся с Марлбрентом, остановился и, по-птичьи склонив голову набок, стал с любопытством разглядывать пожилого мужчину. Тот тоже остановился и недоуменно наморщил лоб.

Гидеон, как всегда, был одет в джинсы и тяжелые ботинки. Рукава его темно-зеленой рубашки были закатаны по локоть и не скрывали его мускулистых рук, а выгоревшие на солнце волосы были растрепаны ветром. Казалось бы, рядом с лощеным, импозантным, солидным Марлбрентом он должен был выглядеть как деревенский парень, и все же такое впечатление не складывалось. Не прилагая никаких усилий, Гидеон в этой паре неоспоримо доминировал.

Внезапно он обернулся и посмотрел на Серену. Его глаза смеялись, и в них играл лукавый огонек. Потом он изобразил из пальцев пистолет, вытянул руку в направлении Марлбрента и сделал указательным пальцем движение, будто нажимает на воображаемый спусковой крючок. Смех Серены разнесся по пляжу. Она увидела удивленную физиономию своего отчима. В ту же секунду напряжение и страх, копившиеся в ней годами исчезли, словно их никогда и не было.

Не сказав ни слова и не взглянув больше на Марлбрента, Гидеон прошел мимо него и продолжил свой путь по пляжу в сторону бунгало.