Реквием по любви - Людмила Сладкова

Андрей закатил глаза, словно услышал немыслимую ересь. Ничего не ответив, молодой человек плюхнулся на диван, но тут же вскочил как ужаленный, и от души ругаясь, принялся отдирать попкорн от накаченных, но волосатых бедер.

— Твою мать!

Девушки переглянулись, и, весело, рассмеялись.

— Теперь почувствуешь не своей шкуре, что такое депиляция.

— Иди сюда, Дрю, — примирительно улыбнулась Карпова, — Мы поможем.

— Я сам, — буркнул себе под нос молодой человек.

— Да что с тобой происходит, Гордеев? — не выдержала Соня, — Вид такой, словно похоронил кого-то!

— А может и похоронил, — Андрей театрально развел руками, — Какая разница?

— В таком случае, — Лизавета медленно подошла вплотную к другу, — Похоронить нужно было именно себя. Только смерть могла стать уважительной причиной для отсутствия на последнем переводном экзамене в этой сессии.

Гордеев так и замер с открытым ртом. Чем больше была степень осознания, тем сильнее вытягивалось его лицо.

— Я серьезно, экзамен прос*ал? — изумленно прошептал молодой человек, — Вот дерьмо! Леха с меня скальп снимет!

— У тебя совесть есть, Гордеев? — Алмазова от досады и возмущения ткнула пальцем в его обнаженную грудь, — Мы с Лизкой тебе с семи часов названиваем! А сейчас уже, так чисто для справки, без четверти двенадцать. Что с телефоном? Почему вне зоны?

— Он вчера случайно разбился, — Андрей как-то странно посмотрел на Лизу, — Новый купить еще не успел.

Лизавета нахмурилась, вспоминая их вчерашний разговор:

— Твой противоударный и водонепроницаемый телефон случайно разбился, — недоверчиво переспросила девушка, — Но, как?

— Об стену, — последовал глухой ответ.

Лиза, чувствуя себя не в своей тарелке, отвела взгляд. На душе скребли кошки. Что же он творит? Почему так странно ведет себя?

— Да черт с ним, с телефоном, — пришла на помощь Алмазова, — Немедленно собирайся в институт, и реши проблему! Через коммерческий отдел.

Андрей тяжело вздохнул, натягивая на себя футболку:

— Не выйдет. Мне нечем платить.

— Хватит паясничать, Андрей! — фыркнула Лиза, возмущенная до глубины души, — Раз не подготовился, оплати. Или, хочешь попрощаться с высшим образованием?

— Вы русский язык понимаете? — он пощелкал пальцами перед лицами подруг, — У меня нет денег! Алексей заморозил все мои счета на месяц.

— Как? — опешила Соня.

— Почему? — не верила своим ушам Лиза.

— Скорее, за что? — сокрушенно вздохнул Гордеев, — А именно, за то, что лишил Белоснежку девственности.

— Не называй меня так, — рыкнула Алмазова, но тут же расплылась в довольной улыбке, — Серьезно?

— Серьезно, — передразнил он подругу, — Мне ведь пришлось все ему рассказать. Он, так рассвирепел, что мысленно я уже себе гроб заказывал. Лакированный. Резной. С красным бархатом внутри. Но, меня помиловали, наказав «условно».

Лизавета, загадочно улыбаясь, повернулась к Соне. Девушка сияла, как только что ограненный бриллиант. Карпова намотала на палец непослушный локон ее волос. Слегка дернула, привлекая к себе внимание.

— Все еще хочешь его кастрировать, — произнесла она с легкой усмешкой. Алмазова густо покраснела, что бывало с ней не так уж и часто.

— Хм, — прокашлялась она, — Раз так, я займу тебе нужную сумму. Кстати, где у тебя вода? Что-то во рту пересохло.

Андрей осуждающе покачал головой:

— Невероятно! Моя подруга и родной брат…Это так…странно.

— А, — воскликнула девушка, игнорируя реплику Гордеева младшего, — Я вспомнила. На кухне. На первом этаже.

Алмазова поспешила выбежать из комнаты друга, как можно скорее, чтобы сгладить этот неловкий момент.

— Смотри с лестницы не свались, — крикнул Андрей ей вслед, — А то шею себе свернешь ты, а наследства лишат меня!

— Не завидуй, малыш, — весело прощебетала Соня в ответ.

Никогда ранее, Лиза не чувствовала себя столь странно, наедине с другом. В какой же именно момент все изменилось? Она нервно сцепила пальцы в замок, и исподлобья посмотрела на Гордеева. Оказалось, тот внимательно наблюдал за ней. Девушке моментами казалось, что он даже не моргает.

— Лиза, — выдохнул Андрей, — Я вчера…

— Зачем ты разбил телефон?

— Разозлился.

— На меня?

— Скорее, на себя.

— О чем ты хотел со мной поговорить?

Андрей заметно напрягся. Лиза достаточно хорошо знала и друга, чтобы понять это. Каждая мышца, каждый бицепс на его теле стали твердыми, как камень.

— Помнишь, однажды, я поклялся, что никогда не уроню тебя?

— Конечно. В третьем классе. В первый день наших занятий танцами.

— Все эти годы я держал свое обещание…

Друг замолчал, собираясь с мыслями. Казалось, каждое слово давалось ему с огромным трудом.

— Знаю, — почти шепотом ответила Карпова, — Поэтому доверяю тебе, как самой себе.

— А ты можешь пообещать, — Андрей протянул ее свою распахнутую ладонь, — Что никогда, не при каких обстоятельствах, не отпустишь эту руку? Мою руку!

Лиза нервно сглотнула, с ужасом уставившись на друга:

— Не понимаю, что ты имеешь в виду…

— Понимаешь. Даже без слов меня понимаешь. Всегда.

— Андрей…

— Я много думал, когда Похомов увез тебя, — повысил голос молодой человек, останавливая Лизу от возражений, — Такого взрыва эмоций, одновременно, никогда не испытывал. Ты всегда была дорога мне. Я безумно люблю тебя.

Глаза девушки округлились от безмолвного ужаса. Она сжалась под его взглядом, и прерывисто задышала.

— Как друга, как сестру, — продолжил Андрей, измученно улыбаясь, — Но когда он целовал тебя, там, на балу, мне было так больно…Словно…Словно грудную клетку без наркоза вскрывали.

— Дрю!

— Словно смысл жизни забирали, — даже не слушал ее Гордеев, — В тот момент, пришло озарение, что мои чувства к тебе вовсе не дружеские. Я зверски ревновал, Лиза!

— Пожалуйста, остановись, — девушка смахнула набежавшие слезы, — Ты ранишь меня этими словами!

— Я не находил себе места. Метался по дому, искал пятый угол! Но, потом вдруг представил тебя в своей постели и…

— Хватит!

— И словно прозрел. Понял, что не смогу! Не смогу, черт побери! Мы слишком долго были вместе. Делили все радости и невзгоды. За это время ты стала для меня действительно родным человеком. Самой настоящей сестрой. И то, что я испытывал, была вовсе не ревность. Это был страх. Страх, что потеряю тебя. Страх, что нас разлучат. Похомов и мизинца твоего не стоит, Рыжик. Но, он жуткий собственник! И если ты станешь его женщиной, он не будет делить тебя ни с кем. Ни со мной. Ни с Соней. НИ С КЕМ! Поэтому прошу, поклянись, что никогда не оставишь нас. И не забудешь. Я не переживу этого.