Реквием по любви - Людмила Сладкова

Рыдая, Лиза бросилась в его объятия, и мертвой хваткой вцепилась в протянутую руку.

— Никогда! Клянусь! И не важно, какого мужчину мне пошлет судьба. Вы — моя семья.

* * *

Соня ликовала. Такого всепоглощающего счастья и безмятежности она не испытывала еще никогда. Алексей не только поверил ей, но и виновного наказал. И рассвирепел. Из-за нее? Все проблемы разом отошли на второй план. Порхая, словно бабочка, она стремительно спустилась по лестнице на первый этаж. Безошибочно нашла кухню, и распахнула холодильник в поисках графина с водой. Понимала, что пить из горла плохой тон, но искать бокал было лень. Пожалела она сразу же, так как опрокинула большую часть жидкости на свою трикотажную майку с огромной клубникой на груди и кричащей надписью «сочная ягодка». Девушка возмущенно взвизгнула, словно в этом конфузе был виноват кто угодно, кроме нее самой. Со злостью, запихнула графин обратно в холодильник.

— Попила, блин!

— Да уж, — удивленно присвистнул мужчина у нее за спиной, — Пора завязывать с алкоголем.

Соня медленно, миллиметр за миллиметром, развернулась к говорящему. «Почему он не на работе? — пульсировал в мыслях немой вопрос, — Почему в такое время до сих пор не в офисе?».

— А, нет, — грозно навис над ней Алексей, заставляя упереться спиной в дверь холодильника, — Не мерещиться.

— Что ты здесь делаешь? — промямлила она кое-как, пытаясь унять предательскую дрожь во всем теле.

Гордеев удивленно поднял брови:

— Живу!

— Да, неужели? — взяла себя в руки девушка, — Как я сразу не догадалась?

— Понятия не имею!

Этот мягкий баритон заставлял ее сердце биться в учащенном ритме. Соня дерзко посмотрела ему в глаза, в чем тут же раскаялась. Взгляд Алексея пьянил. Лишал разума. Лишал воли.

— Почему на звонки не отвечаешь? — мужчина загнал ее в ловушку, прислонив руки по обе стороны от головы, — Игнорируешь?

— Что ты, милый, — чуть ли ни желчью плюнула Алмазова, — Все время уходит на подбор контрацептивов! Даже поесть некогда.

— Так вот в чем дело, — усмехнулся Алексей, — Я в курсе, что ты на меня в обиде.

— Да плевать я хотела, в курсе ты или нет, — зло ощетинилась девушка. Пользуясь задумчивостью Гордеева, она оттолкнула его, и быстрым шагом, направилась к двери. Но дойти до нее не смогла, как ни старалась. Алексей прижал ее спиной к своей груди, схватив за талию одной рукой.

— Возможно, я был не прав, — просипел мужчина прямо в ухо.

За все время знакомства, Соня успела осознать, как сильно ненавидит себя за слабость перед этим человеком. Гордеев ничего не сделал, просто остановил. Помешал уйти. А она дышала так, словно пробежала, по меньшей мере, пару километров.

— Возможно? — для наглядности, возмутилась Алмазова, стараясь говорить уверенно.

— Девочка моя, — мужчина одновременно сжал ее грудь, и укусил мочку уха, — Ты не поверишь, но я готов извиниться.

Соня выгнула спину, словно кошка, прижимаясь сильнее к его обнаженному торсу. От шума собственного пульса заложило уши.

— Я жду, — как можно более серьезно произнесла девушка.

— Прости, — Алексей провел языком по венке на ее шее, от чего кожа девушки мгновенно покрылась мурашками. — Я должен был во всем разобраться сразу, а не беситься от неизвестности.

Сдерживая рвущуюся наружу улыбку, Алмазова прикусила губу.

— Последний вопрос, — все же хихикнула она, не в силах сдержать своей радости, — Почему ты в одних трусах?

— Предпочитаешь, чтобы я спал голый? — Гордеев опалил ее кожу своим горячим дыханием, — К тому же, я ведь не спрашиваю, почему на тебе столь короткие шорты. Во имя всего святого, эти «ленточки» мне нравятся.

В подтверждение своих слов, мужчина сильнее прижал ее упругую попку к своему, ставшему в считанные секунды каменным, члену. С губ девушки сорвался судорожный вдох. Тело полыхало, мгновенно откликаясь на его потребность в ней.

— Мне снилось…

— Что снилось? — любопытство взяло над ней верх, когда он запнулся на полуслове.

— Ты снилась.

— Я, — изумленно воскликнула девушка, — Надо же, я наивно полагала, что ты благополучно забыл о моем существовании.

В ответ мужчина лишь хмыкнул, стискивая ее еще сильнее.

— Постой, — Соня затаила дыхание, — Что я делала в твоих снах? Как себя вела?

— Ты там такие вещи творила, Соня, — прохрипел Алексей, — Что даже после пробуждения, я не мог остановиться. Пока не кончил.

Алмазова развернулась столь резко, что перед глазами все поплыло.

— Ты же сейчас не про мастурбацию говоришь? — прошептала она одними лишь губами.

Его зрачки были огромными, от этого глаза казались почти черными.

— А что, если именно про нее? Тебя это шокирует?

— Немедленно расскажи, что я делала в твоем сне, — Соня приподнялась на цыпочках, готовая в любую секунду наброситься на его губы, — Чем вызвала подобную реакцию?

— Ты была моей. Маленькая, как же ты отдавалась! Мне проще показать!

Алексей обрушился на ее губы, проникая языком в глубины рта. Девушка застонала, впиваясь ногтями в его идеальную обнаженную спину. Чистейшей воды безумие, но она успела соскучиться по нему. Опытная мужская рука давно проникла под майку и страстно сминала ее грудь. Не выдержав, Гордеев подхватил девушку, словно пушинку, под бедра, и посадил на кухонный гарнитур. От соприкосновения с холодной столешницей, Соня задрожала еще сильнее.

— Лешик, — выдохнула она, слегка отстраняясь, — Нас ведь могут увидеть…

— Перестань, мы успеем!

— Вдруг Андрей спуститься? Или Лиза?

— Не думай не о чем, кроме меня.

— Очень неловко вас прерывать, — усмехнулась Лизавета, — Но, мы уже здесь.

Гордеев отскочил в сторону, словно ошпаренный. Соня тоже поспешила встать на ноги, и загородить собой почти голого Алексея. Она была на грани обморока. Чувство стыда разрывало на части.

— Кхм, — прокашлялся Андрей, — Белоснежка, ты мне, вроде, денег занять обещала. Давай. И мы с Рыжиком, как благородные люди, удалимся в институт, оставив вас наедине.

Алексей потер виски, пытаясь взять себя в руки.

— Что за дела? — сурово взглянул он на брата, — Почему занимаешь деньги, словно нищий?

— Тебе ли не знать? — так же жестко отозвался Андрей, за что получил от Карповой приличный толчок в бок.

— Сейчас, — Соня попыталась сделать шаг вперед, но Алексей рванул ее обратно, заключил в кольце своих рук.

— Не чего делать, — возмутился мужчина, — Можешь забрать свои карты в верхнем ящике моего стола.