9 часов над Атлантикой - Виктория Мальцева

Cody Francis — Rare Love

@WTF_LEO: Месячные.

Вначале я долго не могу понять. Затем вспоминаю: ах да, я же спрашивала, что он ненавидит больше всего. Откладываю телефон в сторону и кошусь на Лео. Вряд ли то, во что он уделал свою дорогущую рубашку, считается месячными, но нелюбовь его мне вполне понятна.

Лео пристёгивается в кресле, и я замечаю, что у него дрожат руки.

— Лео?

— Да?

— Ты в порядке?

— В полном.

— У тебя руки трясутся.

— А, фигня, — отмахивается.

— Давай закажем вина? — предлагаю универсальное средство.

Лео зовёт проходящую мимо Моник:

— Девушка, можно нам вина?

— Да, конечно, — улыбается та. — Два бокала?

— Два, но не бокала. Будьте добры две бутылки белого вина из меню для бизнес-класса, — многозначительно ей улыбается, одновременно укладываясь полулёжа, насколько это возможно, в своём кресле, раскинув руки и запрокинув голову на его спинку. Смотрит в иллюминатор. — Это так странно… бесконечный день. Когда ни глянешь, видишь одну и ту же картину: солнце там же, света столько же. Будто время остановилось, — задумчиво произносит.

— Если бы тебе предложили полететь в опасную экспедицию на солнце, как в фильме «Пекло», ты согласился бы?

— А ты?

— Абсолютно точно да, — не раздумывая, отвечаю.

— Никакой ты, к чёрту, не бухгалтер!

— А кто?

— Да кто угодно, но только не это!

— В детстве я хорошо рисовала и мечтала учиться в художественной школе.

— Твоя мечта сбылась?

— Папа считал, что все художники нищеброды, а бухгалтер в любые времена накормлен.

— Сытно?

— Не жалуюсь. Ты не ответил по поводу путешествия к поверхности солнца.

— Расскажи, о чём фильм. Насколько опасно это путешествие?

— Если коротко, то Солнце вот-вот погаснет. Последняя надежда людей — корабль, напичканный водородными бомбами. Лететь придётся годы, но это путешествие в один конец.

— Моё решение зависело бы от одного исходного условия.

— Какого?

— Наличия семьи.

— Ты хочешь сказать, будь у тебя дети, ты никогда бы не решился на уникальный опыт, упустив один шанс на семь миллиардов?

— Ну, с математической точки зрения, сколько человек было в команде звездолета?

— Хорошо, один шанс на миллиард?

— Да, профукал бы. И не только при условии наличия детей, жены тоже. И даже не жены, а просто близкого человека. Мы в ответе за тех, кого приручили, разве не помнишь?

Мои глаза округляются:

— Обалдеть… Ты не полетел бы спасать мир?! У каждого человека имеется ворох близких, начиная с родителей и заканчивая…

— Родители — это не та степень близости, о которой я говорю.

— То есть, матерью можно пожертвовать?

— Я не несу за неё ответственность — это обязанности моего отца. У каждого человека своя роль и свои обязанности. Моя зона ответственности — это только моя семья, и не важно, сколько в ней человек. Если бы мне предложили полёт к поверхности Солнца, это был бы единственный случай, когда я пожалел бы, что не одиночка.

Моник приносит бутылку в белом чехле и два бокала — прямо как в ресторане.

— А где вторая? — озадаченно вопрошает Лео.

— В холодильнике. Я принесу позже, чтобы не согревалась.

— Нет-нет-нет, — качает головой Лео, вынимая из её рук бутылку и штопор. — Несите прямо сейчас, мы не будем прерываться. Верно, Лея?

— Угу, — киваю. — Иногда сделанная не вовремя пауза может испортить всё дело…