Офисный магнат - Юлия Бузакина

Я едва дышала. В сердце поселилась жгучая боль. Создавалось ощущение, что спустя несколько лет Стас щедро оплатил спектакль, чтобы распять того, кто, по его мнению, заслужил расплаты. На сильные плечи Виктора рухнули обвинения в преступлениях, которых он не совершал, и каким-то немыслимым образом его дядя остался в стороне.

Через неделю кто-то поджег ночной клуб и ресторан, принадлежащие Янковским. Ярким пламенем пылало былое могущество ненавистной всем семьи. СМИ сообщили, что Анатолий Янковский со своей молодой женой бежал заграницу, предварительно сняв со всех счетов деньги, и попросил убежища в Соединенных Штатах Америки.

Во главе бизнес-центра «Черная Башня» встала Евгения Котлярова.

- Пока мой брат в тюрьме, я обязана защитить семейный бизнес от предателей, - заявила она на собранной специально для СМИ конференции. - Наш бизнес-центр работает в штатном режиме. Я не знаю, по какой причине держат в тюрьме Виктора Янковского, но он ни в чем не виновен. В отличие от моего отца, постыдно бежавшего заграницу, мы с Виктором всегда платили налоги государству и вели бизнес честно. Наши адвокаты будут бороться за его освобождение.

Некрасивое лицо Евгении пылало негодованием с экранов, а интернет разрывался от слухов и домыслов.

Через несколько дней с незнакомого номера пришло сообщение: «Быстро спускайся вниз. Я жду тебя в белом «форде» за углом дома».

Сердце отчаянно забилось. Как была - в джинсовых шортиках и майке, - я бросилась на улицу. Надежда увидеть любимые голубые глаза и оказаться в сильных мужских объятиях полыхнула с таким неистовством, что едва не сожгла меня изнутри. Я была готова на все - уехать навсегда из страны, сменить фамилию, вечно прятаться - только бы снова получить шанс видеть Виктора. Преступник он, или нет - не имело никакого значения. Я умирала без него.

Надежда угасла также быстро, как и появилась - за рулем белого «форда» сидела все та же Евгения Котлярова.

Дверь открылась, и я забралась внутрь.

- Все плохо? - сглотнула ком в пересохшем от волнения горле.

- Очень, - покачала головой сестра Виктора. - Мне разрешили встретиться с ним всего раз, и… ничего хорошего не будет. Ему грозит большой срок.

- Зачем он брал деньги?

- Он не брал. Его подставили, глупышка.

- Но кто?!

- Тот, кого подвинули в угоду чувствам. Мэр не прощает отказов. А Виктор отказался жениться на его дочери. Предпочел тебя.

- И что? Ему никто не может помочь? Как же родственные связи? Преданность семье?

- Мой отец отказался помогать. Виктор больше не угоден ему, как наследник. Он стал слишком сильным. А тех, кто сильнее, очень боятся. Мой отец испугался, что потеряет свое влияние на город окончательно. Вот и молча отошел в сторону, позволив мэру сделать грязное дело.

- То есть, Виктора предали в собственной семье?! - не могла поверить я.

- Да.

- А ты?

- Я? Нет, я не предавала. Я такой же отказник, как и он. Мы всегда плыли в одной лодке, хоть и ненавидели друг друга. Но ненавидеть не значит предать… Поэтому я здесь. Виктор попросил передать тебе, чтобы ты уезжала из города как можно скорее. Вычеркни из жизни все, что напоминает о нем. Ему будет спокойнее, если ты исчезнешь и начнешь все сначала.

- Я не хочу! Я люблю его!

- Хочешь стать разменной монетой? Поверь, тебе очень повезло, что он никому не успел сообщить о своем намерении жениться. Об этом знала только я одна. Если про тебя узнают наши враги, с тобой могут сделать, что угодно. Ты - слабое место Виктора. Если тебя похитят и начнут мучить, отрезая по кусочку каждый день, надолго ли его хватит? Он и так остался один на один со всеми обвинениями! Попадешься в лапы этим тварям, и ему придется молча подписать все, что подсунут! Понимаешь? Если любишь его, уезжай немедленно. Немедленно, поняла меня?

Я молча таращилась на свои дрожащие руки. Как бы Евгения ни была неприятна мне, она говорила истину.

Открыв сумочку, сестра Виктора достала два плотных конверта.

- Я сняла со счета кое-что. Надеюсь, деньги помогут тебе начать все сначала.

Меня начало колотить. Стучали даже зубы.

- Я что, никогда его не увижу?

- Если ему удастся выбраться, он сам тебя найдет. Но я бы очень сильно на это не рассчитывала. Лучше просто забудь, что когда-то была с ним знакома.

Евгения открыла дверь с моей стороны, намекая, что я должна уйти.

Я вздрогнула, будто мне снова отвесили пощечину. Вышла, и машина быстро скрылась за поворотом.

Я стояла, сжимая в потных от напряжения ладонях два конверта с деньгами, и перед глазами плыли темные круги. Постояв несколько минут, на негнущихся ногах зашагала в сторону подъезда.

«Если любишь его, уезжай немедленно».

Слезы жгли глаза, и я почти не видела дороги. Страсть и любовь, вспыхнувшие так внезапно, в итоге сожгли меня дотла. Не осталось ничего - ни жизнерадостной Таши Шторм, ни мрачной и любящей своего мужчину Наташи Янковской. Отныне был только пепел.