Офисный магнат - Юлия Бузакина

- Явилась? - презрительно ухмыльнулась у входа мама.

- И тебе привет, - хмуро взглянула на нее я и шумно поставила сумку на пол.

- Кольцо на пальце - знак помолвки, или просто веселая побрякушка?

- Помолвочное кольцо означает только одно, - нехотя ответила на вопрос.

Страшное напряжение после того, как Виктора увезли в неизвестном направлении, никак не хотело отпускать.

- И когда свадьба?

Ядовито. Как будто чувствует, что я от нее скрываю самое главное. Мой жених недаром вызывает у нее неприязнь. Он Янковский.

- Еще не знаю. А обязательно сразу замуж выходить?

- Я бы на твоем месте поторопилась.

- Почему ты так на меня злишься?! Что плохого в том, что я увлеклась своим боссом?!

- Не твоего полета он птица! Поэтому и злюсь! Глаза раскрой - кто ты, и кто он! Даже если случится хэппи энд, поверь, ты как была Золушкой, так и останешься! А в стране твоего принца к Золушкам относятся, как к прислуге! Найти нормального мужика нельзя? Своего уровня? Со средним достатком и без короны на голове?!

- Так получилось! Сердцу не прикажешь!

Она презрительно покачала головой, а я закрылась в ванной. Отношения между нами никак не хотели налаживаться.

Всю ночь я прождала звонка от Виктора. Но никто не звонил. Его телефон был вне зоны действия сети.

До утра я не сомкнула глаз. Позвоночник от напряжения стал деревянным. Страх полз по спине, забирался под кожу и не давал спокойно дышать. Нехорошее предчувствие сдавливало горло и грудь.

Как выяснилось, не зря. Ранним утром в местных новостях показали Стаса. Он стоял рядом с мэром, и его красивые серые глаза сверкали справедливостью.

- Прошлой ночью был арестован известный бизнесмен Виктор Янковский. Махинации на государственном уровне и подкуп городской администрации - лишь отблески того пламени, которое пылает в городе на протяжении многих лет в связи с этой криминальной семейкой.

- Мошенникам не место в городе! - во всю глотку распинался мэр, и Стас удовлетворенно кивал.

Я выронила кружку с кофе на пол.

- Он что, Янковский? - побледнела мама.

Казалось, в гостиной случился атомный взрыв. Она набросилась на меня, будто коршун. Схватила за волосы, хлестала по лицу и кричала. Я же, окончательно потеряв ориентиры, тряслась всем телом и не могла увернуться от жгучих ударов. Слезы катились по лицу, а я даже не могла вдохнуть. Меня не трогали оплеухи, которыми меня награждала мама. Удар в самое сердце, страшный и неотвратимый, нанесла не она. Его нанес Стас.

Отшвырнув меня к стене, мама вышла, чтобы подчеркнуто и громко плакать на кухне, гремя посудой.

Я медленно сползала на пол, в лужу кофе и осколки разбитой чашки. Закрыв горящее от пощечин лицо руками, беспомощно растирала слезы.

Виновен ли Виктор в том, в чем его обвиняют? Я не знала. Но он не позвонил мне. А значит, все плохо. Мысль, что я могу не увидеть любимого мужчину, перекрыла дыхание.

…Виктора уничтожали ярко и феерично. День за днем его ломали по тому же сценарию, что и когда-то нас со Стасом. Здесь Стас постарался на славу. Он жаждал расправы. Только почему он решил расправиться с Виктором, а не с его дядей? Видимо, для него все Янковские были врагами. Виктор, как наиболее успешный представитель семьи, попал в неудачное стечение обстоятельств.

Я хотела не включать телевизор, и не могла оставаться в неведении. Мысль, что я предам Виктора, если не буду знать, что с ним, сводила с ума.

С мамой мы не помирились. Она, будто потеряла разум.

- Мы уезжаем к бабушке! Ноги моей не будет в этом городе! - пакуя вещи в коробки, кричала она.

- Я не поеду, - слабо качала головой в ответ.

- Посмей только не поехать! Квартира выставлена на продажу! А так как ты не работаешь и денег не приносишь, у тебя нет другого выхода! Твоего Янковского выпустят очень нескоро! Если вообще выпустят! Оплачивать твое существование он не сможет!

У меня даже не было сил спорить. Арест Виктора в результате сговора городской администрации и Стаса Прохорова так подкосил меня морально, что осталась лишь слабая, бледная тень от прежней Таши.

Мать безумствовала, водила покупателей на квартиру, а я почти не выходила из своей комнаты. Я не пила и не ела. Горящим взглядом сверлила телефон в надежде получить хоть какое-нибудь сообщение от Виктора. Но он не писал и не звонил.

Так прошла неделя. Неделя ярких подробностей, которые смаковали средства массовой информации. Виктора Янковского распинали, поливали грязью, как когда-то отца Стаса.