Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

Кир

Пока я со злостью барабаню по рулю под «хеви-металл», мой телефон разрывается от звонков. Не слышу ни черта, лишь случайно замечаю, что экран светится. Не хочу брать, думаю о Гайке и кучерявом, с которым она сейчас ведет задушевные беседы. И хватило же у него наглости припереться в аэропорт! Цветы, интересно, в поле нарвал? Чистой воды придурок.

Телефон снова загорается. Да что всем надо? Беру трубку и слышу Алекса на панике. И в следующий миг уже знаю, где выпущу пар. 

Ни одна тварь не посмеет угрожать ни мне, ни парням на нашей же территории. Ни одна сука больше никого и пальцем не тронет! Ноги их здесь не будет! Кто-то явно зарвался и сильно поверил в себя. Хотят реванша – они его получат. 

Они – это те самые уроды, с кем я гонял, с кого поимел кучу денег и, да, которые угрожали стволом. Пока меня не было, они чуть ли не силой отобрали трек. Мы в девяностых живем, что ли? Что за рейдеры нарисовались, а? Почему и по сей день такая хрень творится?

Алекс, поломанный, отлеживается дома, другие – кто где. И все в шоке. Парни пытались подключить связи, но ничего не вышло. Уродов крышует кто-то серьезный. Говорить они хотят только со мной.

Сука.

Если верить рыжему, наше излюбленное место сбора превратилось в дешевый притон. Злюсь на все и на всех. Но больше всего на Гайку. Вроде бы головой и понимаю, что говорила о любви серьезно, но сердце ноет. Оно трусливое у меня. Кажется, до сих пор думает, что Ярослава поймет, с кем связалась, и бросит. Я ведь на фоне ее суперскучного тигра выгляжу настоящим психом. Ну да, и в доказательство вместе с Маратом срываюсь по первому зову. Ха.

Разум заполоняют мысли о том, что сейчас я мог заниматься с Ясей сексом на новом диване в квартире, где собирался запереться с ней. А вместо этого я, разрывая пространство, мчу по треку навстречу огням, сливающимся в тонкую линию. Пытаюсь сосредоточиться на дороге и не думать о том, что на кону – территория, машина, честь. Все, чего желаю, - это месть. Я жажду крови. 

Опасно проезжаю бэнкинг*, дыхание спирает. Подрезаю сраную «Белоснежку» и ухожу вперед. Руки точно отмеряют движения руля, ноги вовремя переключают педали. Я заметно отрываюсь, выжимаю максимум из малышки и ее лошадей. Им не догнать меня.

Уверенно выхожу на финишную прямую. Белая «ламба» мотыляется далеко в хвосте. Уже предвкушаю победу. Вижу последний поворот, после которого навсегда избавлюсь от этих…

Блть.

Хлопок, и машину бросает вправо. Больно бьюсь головой. Не понимаю, что происходит. Я на ровном месте теряю управление. Меня заносит. Шины вопят. Дрифтую так, что искры летят из-под колес. Воняет паленой резиной. 

Пытаюсь вернуться на трек, но тачку уносит только дальше. Не выходит, ничего не выходит. Все кружится. А потом – стена и мгновенная темнота.

Когда открываю глаза в следующий раз, мне кажется, что я сдох. Во всяком случае по ощущениям я не жилец. Тело болит просто адски. Особенно нога. Моргаю медленно – веки будто свинцом налились, в глазах песок. Чтобы приподнять голову и пошевелиться, прикладываю неимоверные силы. 

Сквозь боль с тихим стоном сажусь чуть выше. Смотрю на распухшую ногу, зафиксированную в лангете. Перевожу взгляд левее – на Марата, что дрыхнет в кресле. 

- Эй, - зову, но не реагирует. - Эй!

И вот хрен разбудишь. Осматриваюсь вокруг, беру с подноса на тумбочке яблоко и кидаю в брата. Рычу от резкого движения, что отдается острой болью, пока тот вздрагивает, возмущается.