Дикая роза - Дженнифер Доннелли

Слова Бёрджесса прервал стук в дверь.

– Входите! – сердито крикнул Джо.

В кабинете неожиданно для Джо появился Альби Олден, друг Шейми.

– Альби, дружище, привет. Обед внизу. Шейми и Дженни…

– Он будет участвовать в нашем разговоре, – прервал его Бёрджесс.

– Постойте, Альби и есть ваш человек из Адмиралтейства? – удивился Джо. – Альби Олден?

– Наконец все в сборе, – сказал Бёрджесс и нетерпеливо махнул Альби. – Входите, дружище. И хорошенько заприте дверь.

Альби послушно запер дверь, после чего подошел к столу, открыл портфель и подал Бёрджессу толстую папку. Бёрджесс развязал тесемки папки, бегло просмотрел содержимое, хмыкая и отпуская ругательства, после чего шумно опустил папку на стол.

– Прочтите это, – сказал он Джо. – Прочтите, а потом еще раз скажите мне, что нам не нужны корабли.

Джо посмотрел на Бёрджесса, потом на Альби. Что же это за папка? Джо пододвинул ее к себе и стал просматривать. На всех собранных там документах стояла печать Бюро секретной службы – отдела внутри Адмиралтейства, о существовании которого знали очень немногие.

Где-то на второй или третьей странице Джо сообразил, что́ ему предложили прочесть. Это были сведения, собранные на проживающих в Англии немцев и немок, которых Бюро подозревало в шпионаже. Одно имя привлекло особое внимание Джо: Макс фон Брандт. Джо знал этого человека. Более месяца назад они встречались в тюрьме Холлоуэй после разогнанного марша суфражисток. С тех пор он несколько раз видел фон Брандта в обществе Мод Селвин Джонс.

Джо с большим облегчением узнал, что, хотя фон Брандт и фигурировал в качестве потенциального шпиона, составитель досье выражал большие сомнения на этот счет. Макс имел независимый источник дохода, родственников в Англии и никак не был связан с военными, если не считать прохождения срочной службы.

Более того, из-за агрессивной политики кайзера Макс однажды публично разругался со своим дядей-капиталистом, старшим братом отца. Ссора произошла в берлинском ресторане. Под конец дядя и племянник кричали друг на друга. Дядя Макса даже бросил в него тарелкой. Инцидент подтверждался показаниями трех надежных, не знакомых между собой свидетелей. Через неделю после скандала Макс уехал в Англию. Сообщалось, что дядя обрадовался этому. По его словам, Макс лишь позорил их семью и разорял дядю. Подытоживая характеристику Макса фон Брандта, составитель досье называл его опытным альпинистом, светским повесой, дамским угодником, но никак не шпионом. А вот другие прямо назывались шпионами. Их были десятки. Джо листал страницу за страницей, глядя на серые зернистые фотографии. Дойдя до последней, он поднял глаза на Альби.

– Как ты сумел узнать о неблаговидных делах всех этих людей? – спросил Джо.

Ему ответил Бёрджесс:

– Альби работал вместе с Альфредом Юингом, Дилли Ноксом, Оливером Стрейчи и еще несколькими кембриджскими гениями. Весь прошлый год они усердно занимались расшифровкой перехваченных донесений и подтвердили существование в Соединенном королевстве разветвленной и эффективной германской шпионской сети. Как видите, им удалось раскрыть многих рядовых шпионов.

– Тогда почему эти люди до сих пор не арестованы? – встревожился Джо.

– По вполне очевидной причине. Мы надеемся, что рядовые шпионы приведут нас к их главарю, – ответил Бёрджесс. – Вот его-то нам не терпится схватить. Наши агенты в Германии сообщают, что этот человек действует очень эффективно. Просто с пугающей эффективностью. Он уже сумел собрать и переправить в Берлин немало весьма ценных сведений. Помимо этого, наши агенты убеждены, что Германия при первой возможности вторгнется во Францию со стороны Бельгии.

– Джордж, это какая-то чушь! – отмахнулся Джо. – Такого просто не может быть. Даже если Германия и хочет вторгнуться во Францию, ее войска не смогут пройти по территории Бельгии. Это нарушение договора. Бельгия – нейтральная страна.

– Почему бы вам не позвонить кайзеру и не напомнить ему об этом? – предложил Бёрджесс. – Многие пытались, и безрезультатно. – Бёрджесс отошел от окна и снова сел напротив Джо, налив себе новую порцию виски. – Джо, меня беспокоит Германия. Чрезвычайно беспокоит. И Ближний Восток тоже. Отношения Германии с Турцией становятся все более дружественными. Возникает непосредственная угроза нашим нефтяным месторождениям в Персии. Если объявят войну, мы не сможем их защитить. У нас в тех местах тоже есть шпионы. Некоторым просто цены нет. Среди них – мистер Томас Лоуренс. Наши создали карту этой чертовой Аравийской пустыни и наладили отношения со многими арабскими правителями. Томас всего пару недель назад представил нам подробный отчет.

– Лоуренс? Молодой человек, недавно выступавший с лекцией в Королевском географическом обществе?

– Он самый. Эта лекция была очень важна. Не столько из-за развалин, камешков и черепков, о которых он воодушевленно рассказывал. Главное – поддерживать впечатление, будто Лоуренс – одержимый археолог, и не более того.

Джо закрыл досье, подтолкнув папку к Бёрджессу.

– Зачем вы все это делаете? – спросил он. – Зачем все эти рыцари плаща и кинжала? Зачем вы позвали сюда Альби? Показали мне досье? Рассказали о германских шпионах в Лондоне и английских – в Аравийской пустыне?

Бёрджесс отставил стакан и наклонился вперед. Когда он заговорил, голос его звучал тихо и требовательно.

– Я сделал это, отчаянно надеясь, что тем самым наглядно продемонстрирую вам крайнюю серьезность германской военной угрозы и настоятельную необходимость английского противостояния ей. Не в будущем. Сейчас.

Джо молчал. Он знал: Джордж ждет ответа, которого он не мог дать. Джордж добивался его поддержки в наращивании британской оборонной мощи. По мнению Бёрджесса, сейчас все усилия и все средства должны быть направлены на укрепление армии, флота и недавно появившейся военной авиации. Бёрджессу хотелось, чтобы Джо перестал ему сопротивляться и прекратил требовать денег на программы социальных реформ.

– Избиратели должны видеть, что правительство выступает единым фронтом, – словно прочитав его мысли, начал Бёрджесс. – Я и многие в либеральной партии прекрасно знаем, насколько вы влиятельны в рабочей среде. Скажу честно: мы хотим привлечь рабочих на нашу сторону. Нам нужна поддержка общественного мнения, а не конфронтация с ним. Помогите мне в этом, Джо, и я помогу вам. Я поддержу ваши призывы к социальным реформам и требования средств на школы и больницы.

– Когда? – спросил Джо.

– После войны, когда мы победим, – ответил Бёрджесс.

Джо отчетливо понимал смысл просьбы. Всё, что было дорого ему и его избирателям, сгинет в безумной военной лихорадке. Вопрос об избирательных правах для женщин задвинут подальше. Деньги на устройство благотворительных кухонь, библиотек и приютов попросту иссякнут. И кто пострадает от этого? Кто ощутит тяжкие последствия голода и холода? Естественно, не дети богачей. Не Асквиты, Сесилы и Черчилли. Нет. Как всегда, пострадают дети Восточного Лондона. Мужчины отправятся на войну, и многие не вернутся. Женщины лишатся мужей, дети – отцов.