Параллельные - Оксана Алексеева

– Забили! Слушай, Саш, а можно задам тебе личный вопрос, раз девчонки уехали? Ну, про Кристину…

Я встал из-за стола, точно угадав, что этот медведь некоторые вещи может чуять животным нутром, и потому заявил уверенно:

– Обойдемся без обсуждения личных тем. К тому же я очень устал, пойду спать.

– Да, конечно! Ты вообще здоровье береги, Саша.

Конечно, он не настаивал, да и не позволю я ему в некоторые темы влезть, пусть он даже сейчас мне начал казаться ценным жизненным приобретением. Просто на эти вопросы мне для начала самому ответить нужно, а потом уже обсуждать их с лучшим другом Кристины, который ей, безусловно, каждое мое слово выложит. Не у Гоши же спрашивать, до какой я степени мерзавец и хватит ли на пять лет моей силы воли.

А еще ему надо как-то сказать, что мы снова на вы. Или с Кристиной переходить на ты? Они будут оба на меня работать, а такое разное отношение.

Обсудить тем не менее хотелось, я выбрал Егора Михайловича. Он приехал на завтрак, откуда мы сразу отправились на досъемки клипа.

– Егор Михалыч, а если я заведу девушку и буду ее ото всех прятать, то вы ее все равно целиком заглотите и будете медленно переваривать, чтобы она подольше мучилась?

– Не вздумай! Все бабы – зло!

– С этим согласен, но все-таки…

– К вопросу о них, раз сам вспомнил. Мать твоя опять нарисовалась. Как я и говорил, всему интернету рот не заткнешь, высказалась на каком-то сайте.

– А как говорил я, надо было сыграть на опережение.

– Рискованно это. Судя по комментам, половина ей не верит, а половина – не верит, но притом сочувствует. Расписала она знатно – типа ты, талантливый сыночек, едва только разбогател, выкинул стареющую родительницу буквально на помойку и даже здороваться не хочешь. Ее материнское сердце разбито, даже копейки ей не нужно, лишь бы единственное дитя хоть в ее сторону посмотрело. На копейки я намек уловил, особенно после удочки про алименты. Интересно, сколько хочет?

– О как! – восхитился я. – Ну так напишите свою статью – моя мама умерла, защищая меня грудью от стаи тигров… или еще что, пусть пиарщики придумают что-нибудь душещипательное. И добавят, что фейковые родители оскорбляют светлую память о той героине с копьем и в шкурах.

– Уже над этим работаю, Сань, ты не волнуйся, – продюсер тем не менее выглядел расстроенным. – Она даже через суд ничего не взыщет, но по твоей репутации ударить способна, любую историю можно подсветить в нужном ракурсе, чтобы направить общественное мнение куда надо. Может, кинуть в нее пару миллионов? Как думаешь – нажрется?

– Нет, Егор Михайлович, такие не нажираются. Но я вам даю свое слово – если вы выпишете ей хоть рубль, то больше мы с вами не работаем, найду себе другого агента. При всем уважении, это не составит большого труда.

Он предсказуемо взвился:

– Ах ты щенок! Я тебя поднял, когда твою рожу никто не знал, раскрутил, в люди вывел, а ты меня шантажировать вздумал?

– Вот именно, Егор Михайлович, вы меня так раскрутили, что меня теперь все агентства и продюсеры хотят. Потому не стоит нам с вами ругаться из-за постороннего человека.

– Сучонок охреневший! – продолжал ругаться он. – Я тут ему щитом и мечом служу, а он мне угрожает! Еще и Светлана Лаолина пыталась дозвониться!

– Она мне тоже звонила, я не ответил, – с трудом припомнил я. – И чего ей от меня надо?

– Как будто сам не понимаешь – чего! С ней поосторожнее давай, никаких больше встреч, а то я тебе устрою!

Я наклонился к нему и похлопал по сложенным на коленях рукам, преданно заглянул в глаза:

– Хорошо. Вот ваша угроза сработала – я сразу понял, что и близко больше к Светлане не подойду, лишь бы вы улыбались.

Продюсер недовольно покривился, хотя и успокоился:

– Я и говорю: бабы – зло. Вот бы они все исчезли сами собой, а с ними – все проблемы.

– Тогда в моих поклонниках останется только Гоша. Пусть уж лучше будут, вместе с проблемами.

– О, кстати о Гоше, мы как-то с ним почти и не пообщались. Они когда с Кристиной жениться собираются? Скажи, пусть не торопятся, мне спокойнее, пока они у тебя.

Я прокашлялся, отворачиваясь к окну:

– Так и скажу, Егор Михайлович, так и скажу…