Брачные узы - Юлия Мишина

Миша в ответ хитро улыбнулся.

— Нет, — мотнул головой.

— А я любил сад в детстве! Друзья там, игрушки, еда вкусная, — весело перечислял Юра.

— Невкусная, — скривился Миша.

Мы с Юрой улыбнулись.

— Ну, конечно, мамина вкуснее! — согласился сосед.

Миша не доел. Я уложила его обратно в постель и вернулась на кухню.

— Аппетит у него совсем плохой, — говорила, собирая со стола тарелки. Послала Юре улыбку: — Спасибо большое, было очень вкусно!

— На здоровье, — ответил сосед и стал помогать мне.

Вдруг в дверь позвонили.

— Ждешь кого-то? — спросил Юра.

— Не-а, — сказала я и направилась в прихожую.

Открыла. За дверью стоял мужчина в полицейской форме.

— Здравствуйте. Екатерина Егоровна? — спросил он.

— Да, — ответила, в замешательстве рассматривая его.

— Участковый уполномоченный Семин, — говорил мужчина, показывая мне раскрытое удостоверение. — Разрешите войти или переговорим здесь?

— Проходите, конечно, — пригласила я.

Участковый вошел в прихожую. Закрыла за ним дверь и проводила на кухню. Мужчины представились друг другу и пожали руки. Мы с участковым присели за стол. Юра стоял у окна.

— Екатерина Егоровна, поступила жалоба от Григорьевой Веры Вячеславовны. Ознакомьтесь, — участковый протянул мне исписанный листок. Пробежала по нему глазами. Но это было лишним. Я и так догадалась о поводе его визита. — Что скажете?

— Свекровь не отдавала мне сына, — произнесла в свое оправдание.

— Нужно было обратиться в компетентные органы, а не хвататься за топор, — укоризненно произнес Семин.

Юра резко поднял на меня взгляд.

— Извините, не рассмотрела ваше имя отчество, — вежливо обратилась к участковому.

— Роман Андреевич.

— Так вот, Роман Андреевич, с момента нашего конфликта со свекровью прошла неделя, а вы только дошли до меня. Скажите, пожалуйста, как быстро бы отреагировали ваши компетентные органы на мою жалобу? — вопросительно уставилась на него.

— В соответствии со сроками, установленными законом, Екатерина Егоровна, — строго ответил он. — Не забывайте, мы с вами живем в правовом государстве.

Ну конечно! До сих пор бы пороги оббивала!

— Я ограничусь разъяснительной беседой, — продолжал участковый. — И в дальнейшем надеюсь на ваше благоразумие.

Терпеливо выслушала его речь. Он закончил и взял с меня подпись об ознакомлении.

— До свидания, — пожал Юре руку и направился к выходу.

Я засобиралась следом. Сосед остановил меня.

— Напала на свекровь с топором? — шепотом спросил он. Его глаза расширились от ужаса.

— Сейчас все расскажу, — так же тихо ответила я.

Вышла в прихожую. Участковый смотрел в экран своего телефона.

— Всего доброго, Екатерина Егоровна, — сказал, убирая мобильник в карман.

— До свидания.

Закрылась за участковым и вернулась к Юре.

— Я напала не на нее, а на дверь, — сходу пояснила ему. — Свекровь Мишу забрала. Жалела меня здесь, втиралась в доверие, а потом не пускала в квартиру!

— Ну ты, Павлова, даешь! — Юра изумленно качал головой.

— Павлова, — усмехнулась я, — давно не слышала свою девичью фамилию! Уже и забыла себя, Павлову…

— А для меня ты всегда Павловой будешь, — улыбнулся сосед.

— Наверное, — я пожала плечами и отвернулась к раковине. Включила воду и принялась мыть посуду. — Если с детства знаешь человека…

— Не поэтому, — вдруг услышала его голос совсем рядом. Обернулась.

Юра подошел ближе и повторил:

— Не поэтому, Катя.

Озадаченно смотрела на него. Его взгляд в ответ прожигал насквозь. Смущение залило краской щеки.

— Неужели ты не видишь этого? Неужели не догадываешься? — его глаза бегали по моему лицу.

Теперь видела. Теперь понимала. Оторопела от этого и растерялась.

Юра не дал мне времени опомниться. Запустил пальцы в волосы и прильнул к губам. Он прижал их трепетно и нежно. Но его страсть рвалась наружу, и поцелуй становился глубже. Меня же охватило смятение.

— Перестань, — вырвалась из-под его напора. Прижала ладонь к губам. Никто! Никто не целовал меня, кроме мужа. Глаза наполнились слезами. Я не хотела этого! Не решала!

Юра оперся о столешницу. Смотрел на меня с досадой.

— Что ты делаешь? — говорила расстроено. — Мы же друзья.

Юра рассмеялся и уточнил:

— И много у тебя друзей-мужчин?

— Только ты, — ответила я и потупила взор. Митя оказался прав. Всегда зудел мне про чувства соседа.

— Да я же с самой школы сохну по тебе! — отчаянно произнес Юра. — Уже десять лет жду тебя, Павлова!

Заглянула ему в глаза.

— Не правда! А как же Саша? Ты почти женился! — припомнила я.

— Почти, — грустно развел руками Юра.

— Сейчас не время… — начала я.

— Нет, — твердо перебил он, — не могу больше ждать! Я хотел тебе сказать, еще тогда… подготовил речь, мечтал о первом поцелуе. А ты пришла навстречу вся окрыленная, с горящими глазами. Рассказывала, какого парня встретила и как в него влюбилась! — Смотрел на меня с такой обидой, что ком подкатил к горлу. Память сразу нарисовала тот день. Я-то думала, что делюсь с другом радостью, а, оказывается, разбивала его сердце!

— Юра, я же не знала… — промолвила с горечью.

— Я тебя и не виню. Говорю, как есть. Митя предал тебя. Оказался мерзавцем. И я не буду больше ждать! — решительно сказал он и направился ко мне. Мы стояли лицом к лицу. — Я люблю тебя, Катя. Всем сердцем. И сына твоего люблю.

Я задыхалась от эмоций. Резко обхватила его руками и крепко прижалась. Сильные руки Юры обвили мою спину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Прости меня, прости… — быстро говорила я. — Я тоже люблю тебя… Но как друга! Ты чудесный мужчина! Таких больше нет! Но сейчас я не готова… Не готова к такому. Митя растоптал мое сердце. Мне нужно оправиться.