Сводные - Виктория Лукьянова

– Конечно, пап, мы постараемся, – отвечаю, не давая окончательно ответа, потому что Артур сам должен решить.

– Да, мы обязательно будем, – стоит мне подумать о парне, как он тут же дополняет мой ответ, отрезая любой путь к бегству.

– Спасибо вам, ребят, – улыбается папа, и мне кажется, будто в его светлых глазах собирается прозрачные кристаллики радости. – Так здорово, что вы будете вместе. Еще и Ярослав прилетает. Соберемся всей семьей наконец-то…

Как бы я себя не готовила, сколько бы лет не занималась самовнушением, но его имя все еще вызывает болезненный спазм. Я прикусываю губу и киваю как робот, слушая восторженные слова отца. Во мне словно тупой нож проворачивается в гниющей ране. Боль эхом отражается в черепной коробке, заставляя невольно сжать зубы, чтобы не заскулить.

Яр женился год назад.

Последняя капля в бескрайнем море отчаяния, которая чуть не угробила меня.

Я бесконечно благодарна Луизе. Она вытащила меня из ада, в который я упала с головой. Я безмерно благодарна за встречу с Артуром, который своим теплом отогрел заледеневшую душу. Но никто из них никогда не сможет вернуть мое сердце на место. Черная дыра по-прежнему затягивает меня.

– Как Марина? – торопливо перевожу тему, опасаясь вновь услышать запрещенное для меня имя. О причинах не приехать на день рождения отца я подумаю позже. Обязательно подумаю и придумаю, даже свалюсь с заразной болезнью, лишь бы не оказаться там.

Отец, услышав мой вопрос, переходит на рассказ об их жизни, которая изменилась не менее кардинально, как и моя. Вскоре после моего отъезда на учебу, они задумали устроить себе отпуск. То есть Марина так назвала свое рвение убедиться в том, что ее сыночек хорошо устроился на новом месте и ни в чем не нуждается в чужой стране. Они отправились покорять Китай, откуда уже вернулись с небольшими изменениями, которые стали расти практически на глазах. Марина, как она сама признавалась позже, даже не подозревала, что забеременела, а задержку списывала на ранний климакс. Но теперь дома отца ждала не только любимая и любящая жена, но и мальчишка, так похожий на них двоих. Отцовские черты уже угадывались в малыше, а светлые волосы матери и ее спокойный характер лишь вдохновляли «молодых» родителей на новые подвиги.

– Пап, жду не дождусь, когда вновь увижу Димку, – тут я лукавлю, потому что все еще с трудом верю в то, что у отца есть сын. Родной сын.

– Он скучает по тебе, Ариш.

Не знаю, стоит ли мне верить словам отца, но я сомневаюсь в том, что двухлетний мальчишка вообще помнит обо мне.

– Обязательно привезу ему подарки, – протолкнув вязкий комок, произношу и возвращаюсь к еде.

Остаток вечера проходит в неспешной беседе, и по заключению я делаю утешительный вывод – все счастливы.

– Маленькая моя, – шепчет Артур, когда я накидываю с его помощью плащ на плечи. Чуть в стороне бурно беседуют наши отцы, которые нашли друг в друге приятных собеседников, – я же говорил, что все будет хорошо.

– Ты еще получишь свое наказание, – хмурю брови и стараюсь сдержаться, чтобы не усмехнуться, – за то, что устроил мне сюрприз.

– Так получилось, – пожимает плечами Артур, и мы все вместе покидаем ресторан.

Распрощавшись с отцом, который уехал на такси в отель, до машины нас провожает Руслан Каримович. Он остается в ресторане уладить пару вопросов рабочего характера.

– Приятно было с тобой, Ариночка, наконец-то познакомиться, – пожимает мою ладонь его крепкая большая рука. – До встречи.

– Благодарю за чудесный вечер, – произношу, опуская руку в карман.

Артур вновь кладет ладонь на мою талию, и мы вместе приближаемся к его машине. В салоне прохладно, но не долго. Через пять минут я уже могу расстегнуть пару пуговиц на плаще и откинуться назад, наблюдая за мелькающим вечерним городом.

– Так какое наказание меня ждет? – шутливо интересуется Артур, поворачиваясь ко мне.

– А какое выберешь? – подмигиваю, пытаясь прогнать разливающуюся по телу усталость.

– Не отказался бы от твоих поцелуев.

– Мои поцелуи – наказание? – возмущенно вспыхиваю, направляя на парня пылающий взгляд.

– Да, – хохочет он, – потому что мне всегда их мало. И я страдаю без тебя.

Так и знала, что истолкую по-своему. Впрочем, я не обижаюсь и расслабленно опускаю ладони на колени. Мы едем ко мне. Сегодня Артур обязательно останется ночевать, в очередной раз предложив разобрать коробки. Но я запрещу ему приближаться к моему тряпочному раю, и тогда он закинет меня на плечо и уволочет в постель, доказывая раз за разом, что секс с ним может быть лучшим на свете. И каждый раз, пытаясь получить удовольствие, я буду громко стонать, прикрывать глаза и царапать его кожу, доказывая себе, что мне хорошо. Мне очень хорошо с ним.

Какая же я идиотка!

На глазах собираются слезы, и я торопливо их прогоняю, продолжая рассматривать город. В салоне тихо играет ритмичная музыка, разбавляя фон и напоминая, что я не одна. Я не могу себе позволить рыдать о том, кто ворвался в мою голову как торнадо. Ну почему папа был на встрече сегодня? Почему вспомнил про Ярослава? Почему?!

В груди как и прежде проворачивается тупое лезвие, ковыряющее старую рану. Рубец трещит, разрывается, обнажая гниющее нутро. Нет. Нет, я не смогу… Не смогу его увидеть вновь.

– Я завтра билеты куплю на самолет, – вырывает из панических мыслей голос Артура, который не замечает моего отчужденного взгляда. – Забронировать нам номер в каком-нибудь отеле? Или ночевать будем у твоих?

Сглатываю скопившиеся в горле слезы и перевожу взгляд на человека, который спасает меня.

– Отель. Лучше отель.